. АВАРИЯ НА ЧЕРНОБЫЛЬСКОЙ АЭС И ЕЕ МЕДИЦИНСКИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ | ЯСталкер

АВАРИЯ НА ЧЕРНОБЫЛЬСКОЙ АЭС И ЕЕ МЕДИЦИНСКИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

Rate this post

АВАРИЯ НА ЧЕРНОБЫЛЬСКОЙ АЭС И ЕЕ МЕДИЦИНСКИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

Идут годы, но тень Чернобыля все еще «накрывает» тысячи человеческих судеб. А состояние здоровья людей, оказавшихся причастными к аварии, — одно из наиболее болезненных ее наследий.

Понятно, что крупномасштабная авария на Чернобыльской атомной станции в 1986 г., вовлекшая в свою орбиту большое число людей, и ее последствия, в частности, для их здоровья, по-прежнему занимают умы и сердца многих. И, конечно, необходимы объективная информация, компетентный ответственный анализ и конструктивные медико-социальные решения.

Какие же последствия для здоровья людей принесла авария на Чернобыльской АЭС?

Из 600 человек, находившихся на промплощадке Чернобыльской АЭС в ночь на 26 апреля и утром 26 апреля 1986 г., у 134-х в первые три месяца возникла и была подтверждена острая лучевая болезнь. Почти у половины (56 человек) пострадавших общие тяжелые поражения осложнялись лучевыми ожогами кожи. 28 человек с наиболее тяжелыми проявлениями лучевой болезни ушли из жизни в первые три месяца, несмотря на чрезвычайные усилия врачей, располагавших всеми необходимыми для лечения современными средствами и опытом их применения.

И тем не менее, мировое научное сообщество — ООН — высоко оценило методы и результаты лечения. Итоги медицинских наблюдений широко публиковались начиная с первого, весьма полного, доклада в Вене в августе 1986 г.

Из указанной группы больных за последующие годы от различных причин умерли еще 9 человек. У 8 человек остаточные явления тяжелого лучевого поражения кожи требуют и ныне повторного лечения, в том числе оперативного. У больных с дозой облучения более 2,6 Гр возможны и уже возникли лучевые катаракты, в двух случаях потребовавшие операции с пересадкой искусственного хрусталика.

Все перенесшие лучевую болезнь систематически наблюдаются в специализированных клиниках Москвы и Киева. При обследовании у них выявлены обычные для людей их возраста заболевания и проводится необходимое лечение. Единичные случаи выявления опухолей на самых начальных стадиях успешно прооперированы. Эти факты соответствуют и многолетнему нашему, и мировому опыту изучения больших групп лиц, перенесших лучевую болезнь.

Обратимся к прошлому

Наш опыт (Регистр клиники Института биофизики — ГНЦ РФ) охватывает данные более чем по 160 радиационным аварийным ситуациям с вовлечением в них свыше 1000 человек, в том числе 500 больных лучевой болезнью и тяжелыми лучевыми ожогами. В регистре Уральского филиала Института биофизики также проанализированы наблюдении за несколькими тысячами лиц, в течение 30-50 лет вовлеченных в профессиональный контакте источниками радиации в широком диапазоне доз и условий облучения, в том числе около 1500 чел., перенесших лучевую болезнь.

Тщательно изучены последствия для здоровья населения на территориях выпадения аварийных выбросов производственного объединения «Маяк» (сброс в реку Теча в 1949-1952 гг.), на Восточно-Уральском следе (выброс из хранилища радиоактивных отходов в результате химического взрыва в 1957 г.) и ареале вокруг испытательных полигонов (Семипалатинск и Новая Земля). Единственным реальным последствием на Урале в районе реки Теча было учащение числа лейкозов среди максимально облучавшихся лиц в сроки 15-25 лет (37 случаев вместо 24 возможных в этой когорте).

Все указанные выше группы лиц по прекращении контакта с источниками излучения или даже после снижения мощности доз до величин порядка —2,5-5 сЗв/г спустя 1-2 года (максимально через 3-6 лет) показали отчетливое восстановление здоровья. Симптомы лучевой болезни сглаживались или полностью исчезали у подавляющего большинства из них. Лишь у 10-12% из 2500 профессионалов, подвергавшихся более длительному облучению в дозах свыше 0,25-0,5 Гр/год, при специальном исследовании обнаруживаются некоторые лабораторные признаки — метки перенесенного облучения в картине костного мозга, крови. Сдвиги эти выявляются лишь при сопоставлении с группами сравнения и не приобретают индивидуальной значимости, то есть не позволяют считать их проявлениями какой- либо болезни у данного человека.

Характер и частота наиболее типичных для населения болезней (язвенная, гипертоническая болезнь, ишемическая болезнь сердца, остеохондроз), а также частота и причины смерти не отличаются отданных по стране и региону. Только заболеваемость некоторыми злокачественными опухолями, а в более ранние сроки — лейкозами, была несколько выше обычной у лиц, подвергшихся в первые годы работы наиболее интенсивному облучению или переболевших хронической лучевой болезнью. Минимальная пороговая величина для развития последней составляет 1,5- 2 Гр.

Последствия чернобыльской аварии

Группой повышенного риска для аварии на Чернобыльской АЭС можно считать детей, подвергшихся внешнему облучению в сочетании с поступлением в организм изотопов йода. У них было выявлено многократное учащение опухолей щитовидной железы. Увеличение числа лейкозов среди населения, в том числе детей, за срок до 14 лет не обнаружено.

Поэтому устрашающие некомпетентного читателя цифры в «Комсомольской правде» № 7 за 1998 г. «10 миллионов людей, пострадавших от чернобыльской катастрофы, 126000 погибших от радиации», даже если считать их реальными, на самом деле находятся в соответствии или даже чуть ниже естественной частоты смертности населения страны (1- 2% в год). Если приписать, как это делает газета, все смерти «действию радиации», то следует думать, что «облученные люди» отныне уже не болеют никакими другими болезнями и не уходят по этой причине из жизни, что, безусловно, более чем сомнительно.

Что же является основой этих спекулятивных интерпретаций фактических данных и какие реальные последствия для здоровья мы можем действительно ожидать у лиц, причастных к аварии на Чернобыльской АЭС от совокупности всех других нерадиационных факторов?

Одним из источников ошибок в оценке здоровья участников аварии на Чернобыльской АЭС, по медико-дозиметрическому регистру в г. Обнинске, является избирательный и изменявшийся с годами характер его пополнения, а также отсутствие достоверных сведений о состоянии здоровья этих людей в доаварийный период. В отраслевых регистрах, там, где имеются подробные сведения о здоровье людей за предыдущие годы, основные тенденции медико-демографических показателей не выделяют по здоровью группу участников аварии из остального контингента работающих в атомной промышленности и энергетике.

Другим элементом, изменяющим картину оценки здоровья «аварийных групп», является введение в практику диспансерного наблюдения приемов исследований, ранее не применявшихся. К таковым относятся развернутые анализы крови, выявляющие скрытое малокровие или хронический лимфолейкоз, УЗИ-диагностика, обнаруживающая даже небольшое изменение объема и структуры органа, в том числе щитовидной железы, некоторые врожденные аномалии сосудов. Специальные лабораторные анализы могут выявлять у практически здоровых людей некоторые сдвиги в обмене костной ткани, функции печени, строении слизистых дыхательных путей и пищеварительного тракта. Понятно, что таких сведений у лиц, участвовавших в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС, не было раньше. Как правило, обнаруживаются они лишь при обследовании в стационаре и не при обычных, а при прицельных осмотрах. Лишь в редких случаях это действительно начальные признаки каких-то обычных (не лучевых!) болезней.

Игнорирование огромного предыдущего опыта радиационной медицины, незнание типичных медико-демографических показателей страны и региона, проведение причинного анализа только в связи с облучением, а не со всеми другими весьма значимыми аварийными и поставарийными факторами риска — еще один из механизмов распространенных заблуждений. Увы, это касается не только представителей средств массовой информации, но и многих медицинских работников и администраторов как из-за их профессиональной некомпетентности, так, иногда, и в угоду политической конъюнктуре и популистским тенденциям.

Что же на самом деле мы, и в первую очередь медики, можем и должны сделать для отдельных групп лиц «из аварии на Чернобыльской АЭС», каково соотношение у них различных влияний, определяющих состояние здоровья в настоящее время, чем им можно реально помочь? И что должны сделать сами люди, если они по-настоящему хотят быть здоровыми?

О первой группе пациентов мы уже говорили выше. Добавим, что при дозе облучения свыше 2,5 Гр они нуждаются в более частом и тщательном наблюдении окулиста для своевременного распознавания и лечебно-профилактических мер по поводу лучевой катаракты. Особого внимания профилактики и лечения требует состояние кожи с весьма возможными ее изменениями у лиц, перенесших общие и местные лучевые поражения второй и более тяжелой степени. Для таких пациентов важно и наблюдение у эндокринолога. Своевременное выявление и лечение обычных для людей их возраста заболеваний, как правило, оказывает не только благоприятное влияние на их самочувствие, но и на объективные показатели здоровья и их психологическое состояние.

Опухоли если изредка и выявляются, как правило обнаруживаются на самых начальных стадиях, доступных эффективному лечению. Группа эта несомненно подверглась острому стрессу сопричастности к наиболее тяжелым этапам аварии, пережитой лично ими реальной болезни: некоторые из них к тому же были свидетелями ухода из жизни друзей, бывших рядом в момент аварии. Общение с подобными пациентами требует особого такта и должно стать основой их психологической поддержки в процессе адаптации к новым условиям жизни и работы.

Однако у этих пациентов очень важна личностная установка на активную трудовую деятельность, преодоление возможного сосредоточения на своем состоянии, чувство ответственности за семью, строгое следование рекомендациям врача.

Вторая группа – участники ликвидации последствий аварии в 1986 г. и особенно в первые два месяца (в том числе и в «йодный период»). Эта группа отличается от остальных не только возможностью внешнего облучения сверхдекретированной величины (0,25 Гр — но не более 1,0 Гр), но и тем, что работала в наиболее неблагоприятных условиях организации противоаварийных работ.

Возможность выявления у них непосредственных, обусловленных действием радиации изменений в состоянии здоровья (лучевой болезни) исключается. Но их следует, по нашему предшествующему опыту, отнести к группе лиц с гипотетически повышенным риском: а) развития новообразований, б) проявления психосоматических болезней или ухудшения в их течении в ближайшее время из-за стресса, усугубляемого увеличивающимся возрастом и сложностями адаптации к изменившимся условиям жизни. Повышенное внимание к ним не должно становиться аргументом их «обреченности». Социальная активность и простые оздоровительные меры, принимаемые ими самими, — залог их долгого трудового долголетия.

Третья группа- участники ликвидации последствий аварии более поздних сроков работы на Чернобыльской АЭС — после 1988 г. (за исключением очень ограниченной группы ученых-исследователей саркофага). По уровню воздействия радиационных факторов она может считаться контрольным контингентом (не более 5-10 сЗв суммарно за длительные сроки работы). Изменялась в это время к лучшему и система организации проведения работ. Для лиц этой группы характерны более длительные периоды пребывания на АЭС, иногда вахтовый режим работы, а также особая значимость поставарийных стрессогенных и социальных влияний. К последним относятся неадекватное тяжести последствий законодательство 1990 г., систематическая психотравма, наносимая средствами массовой информации, сложности трудоустройства, экономические трудности, неудовлетворенность социальных притязаний. Эти факторы являются ведущими, они сказываются на нервно-психическом здоровье пациентов. А отсутствие адекватной оценки ситуации врачами и самими пациентами порождает неэффективность «оздоровительных» мер.

Четвертая группа — население регионов, с опозданием отселенное из тридцатикилометровой зоны или даже оставшееся в зонах повышенного облучения. Доля таких лиц в общей численности «пострадавшего» населения относительно невелика (не более 5- 10%), регионы четко локализованы (Брянская область России и особенно Гомельская область Белоруссии). Преимущественно этим ограниченным контингентам должно быть адресовано повышенное внимание при оценке состояния их здоровья с особой онкологической настороженностью. Это касается в первую очередь лиц, бывших в момент аварии детьми и подростками. Им также необходимо рациональное просвещение и терпеливое воспитание с адекватным ранжированием всех неблагоприятных влияний на здоровье и мероприятиями по их снижению. Там, где все эти обстоятельства правильно оцениваются, а население активно участвует в преодолении всех факторов риска, имеются реальные положительные сдвиги в оздоровлении людей и нормализации обстановки в регионе.

У остальной части населения (пятая группа) с минимальным имевшим место и прогнозируемым уровнем радиационного воздействия (даже без изменения места проживания после 1989- 1990 гг.) поставарийный информационный хронический стресс должен быть признан ведущим неблагоприятным фактором для их здоровья, отличающим их от остального населения.

Вал газетно-телевизионных публикаций о «губительном влиянии» любых доз радиации, «обреченности» лиц, причастных к аварии, привел к формированию у огромного числа людей психологии социальной пассивности «пожизненных жертв общества» и «злого умысла ведомственных специалистов». Средства информации подобного типа безусловно нанесли этим людям непоправимый вред. Они направили их внимание на поиск ложных связей состояния здоровья с облучением и соответствующих льгот за «ущерб» — вместо квалифицированной диагностики подлинных и эффективно лечимых болезней. Это не стимулирует их социальную активность и занятость, направленность на борьбу с реально неблагоприятными влияниями на здоровье (алкоголь, курение, гипокинезия, нерациональное питание и др.). Людям этой группы часто трудно помочь, поскольку сложившийся у них стереотип конфликтного поведения прочно зафиксировался и уже не может быть преодолен адекватной квалифицированной информацией. В то же время властные структуры не принимают своевременно рациональных, иногда вполне доступных мер социально-экономической помощи в разрешении реальных трудностей быта, не направляют в медучреждения для лечения истинных болезней.

Льгота не за болезнь, а за причастность к определенным этапам аварийных работ, столь значимых для судьбы страны, оздоровила бы психологическую среду в этих группах лиц. Льготы же за болезнь должны быть аргументированы наличием прямой ее связи с действием радиации, что относится преимущественно к лицам первой группы.

Таким образом, очень важно учитывать наличие описанных выше различающихся контингентов. Весьма ограниченные ресурсы общества следует направить на помощь по профилю, наиболее адекватному совокупности факторов риска у каждой из этих групп. Нужно помочь им, пока еще не поздно вернуть этих людей семье, обществу, продлить их трудовое долголетие. Свидетелями такой судьбы мы были у сотен больных, перенесших лучевую болезнь, и тысяч — участников постоянных нештатных ситуаций периода становления атомной промышленности страны в 50-е гг.

В первую очередь это стало возможным благодаря их доверию к нашим рекомендациям и их активному участию в своем оздоровлении.

Поэтому нужно:

а) вернуть доверие чернобыльцев к рациональным рекомендациям, исходящим от специалистов с наибольшим опытом в области радиационной медицины;

б) адекватно ситуации изменить существующее законодательство, исправить присущие ему дефекты, усугубляющие социальную несправедливость;

в) принять меры, действительно способствующие оздоровлению, социальной реабилитации и подлинной, а не ханжеской психологической поддержке людей, вовлеченных в крупномасштабную аварию;

г) самим участникам ситуации надо радикально изменить самооценку здоровья и правильно ранжировать все факторы, которые могут на него неблагоприятно влиять. Вместе с врачами следует активно сотрудничать в адекватных реабилитационных мероприятиях, уйти от неоправданных конфликтов, не отделять себя от окружающих чертой заведомой обреченности и ожидания помощи только извне.

Ангелина Константиновна Гуськова — член-корреспондент Российской академии медицинских наук, доктор медицинских наук, заведующая клиникой Института биофизики-ГНЦ РФ, лауреат Ленинской премии. Трудовой путь начинала в медсанчасти химкомбината «Маяк», где лечила людей, пострадавших в результате радиационных аварий, стояла у истоков радиационной медицины.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика Top.Mail.Ru