. Ка-27Е. Июнь 1986. Операция "Игла" | ЯСталкер

Ка-27Е. Июнь 1986. Операция “Игла”

Rate this post

Летом 1986 года, спустя два месяца после того, как в ночь на 26 апреля взорвался реактор четвертого энергоблока Чернобыльской АЭС, ученые не знали, что происходит в его утробе. Специалисты опасались возникновения цепной реакции, которая могла вызвать куда более страшные последствия, чем взрывы американских атомных бомб над Хиросимой и Нагасаки. Узнать природу процессов можно было, только опустив в реактор измерительные приборы. Сделать это с земли мешал очень высокий уровень радиации.

Девятнадцатого июня над дымящимся развалом завис вертолет Ка-27. Под ним, слегка раскачиваясь, на 300-метровом фале висела 600-килограммовая труба диаметром десять сантиметров. Внутри ее находились датчики. Гигантскую стальную иглу надо было опустить и буквально воткнуть в дымящуюся горловину реактора. С этой, казалось бы, нереальной задачей успешно справился экипаж летчика-испытателя вертолетов Николая Мельника из Феодосийского филиала опытно-конструкторского бюро имени Николая Камова.

В ночь на 26 апреля на Чернобыльской АЭС прозвучали два взрыва. Первый был такой силы, что плита биологической защиты реактора диаметром 12 метров и весом 2500 тонн взлетела на высоту 10—14 метров, разнесла крышу реакторного зала, перевернулась в воздухе и упала, перекосившись, на ребро. Да так и застыла. На схемах она обозначается как объект «Е», поэтому ликвидаторы называют ее Еленой. Серия взрывов практически одновременно полностью разрушила активную зону реактора и все барьеры безопасности, центральный зал… Здание энергоблока, кровля машинного зала частично обрушились.

Надо было снизить температуру горящего графита, расплавленного топлива (она достигала 1800 градусов Цельсия), не допустить развития цепной реакции, прогорания бетонного дна реактора, под которым находился бассейн-барбатер, заполненный водой (мог произойти взрыв, подобный взрыву водородной бомбы), а также прекратить радиоактивные выбросы в атмосферу. Для этого военные вертолетчики забросали реактор мешками с песком, бором, свинцом и доломитом, а шахтеры прорыли под реактором туннель. В него завели трубы, в которые подавался жидкий азот, и залили бетоном. Получилась мощная охлаждаемая бетонная подушка. Пожарные и военные откачали тяжелую воду из-под реактора. Главная опасность вроде бы миновала.

Но реактор все равно продолжал дымиться и дышать, выплевывая очередную порцию радиации. В такие дни фон в районе станции и в окрестностях повышался. Что же происходило внутри разрушенного реактора? Чего можно было от него ожидать? С земли погрузить в лаву датчики измерительной аппаратуры было невозможно — уровень радиации достигал 10 тысяч (!) рентген в час. Даже электроника японских роботов не выдерживала, они беспомощно застывали.

Автор системы «Игла» доктор технических наук Николай Эрлих и его коллеги снова обратились к вертолетчикам. Трубу, наполненную датчиками, чтобы за ней было легче наблюдать, покрасили в белый и черный цвета. Надо было подобрать наиболее подходящее место для установки «Иглы». Провели аэрофотосъемку верхней части реактора и определили четыре участка. Затем на поле аэродрома выложили шаблон верхней поверхности реактора. И вертолетчики начали репетировать. Вертолет оторвался от земли. Набрав высоту и подняв груз, летчик Николай Мельник завис над разложенным на земле макетом, потом переместился чуть в сторону, замер над выбранной точкой и начал быстрый вертикальный спуск. «Игла» вонзилась точно в центр одного из обозначенных кругов.

В тот же день провели еще одну репетицию. Она опять закончилась удачно. Правительственная комиссия разрешила проводить операцию. Руководил ею талантливый инженер Павел Недзенюк. Павел Матвеевич и его товарищи вылетели в район АЭС тремя вертолетами. Машина Мельника несла трос-фал, к концу которого была прикреплена «игла». Те, кто находился в двух других машинах, должны были корректировать положение вертолета Николая во время заключительной фазы операции. Чтобы груз Мельника не раскачался, к реактору летели потихоньку, со скоростью 50 километров в час. Командиру помогали штурман-испытатель Владимир Ткаченко, ведущий инженер по летным испытаниям Юрий Кувыков, бортоператор Олег Азаров.

В 8 часов 50 минут вертолеты зависли в расчетной зоне. Мельник остановил машину над выбранной во время тренировок первой точкой и начал спуск. Однако «игла» не вошла. Она не смогла пробить корку, застывшую над содержимым реактора. Вторая попытка тоже оказалась неудачной. И лишь с третьего захода «игла» вошла в реактор на две трети своей длины. Затем оператор отключил замок крепления троса к вертолету, и 300-метровый кабель упал на землю.

Во время пребывания в Чернобыле Николай Николаевич получил 160 бэр, у него 42 полета на реактор. Солдата, получившего 25 бэр (это предельная доза облучения), выводили из зоны. При дозе, полученной Мельником, у человека развивается лучевая болезнь. А у него не было статуса больного лучевой болезнью, которым положены особые льготы. Но вы знаете, он виду не подавал. Отшучивался.

Звание Героя Советского Союза Николаю Мельнику присвоили через год. Ему, а также начальнику штаба ВВС Киевского военного округа (в то время генерал-майору) Николаю Антошкину и начальнику химических войск СССР генерал-полковнику Владимиру Пикалову. Антошкин организовал полеты по заброске дышащего реактора 27 апреля, а 1 мая 1986 года и сам руководил ими. Пикалов водил солдат на крышу третьего энергоблока убирать лопатами радиоактивный графит. Вы же знаете, руководство СССР пыталось всячески уменьшить масштабы катастрофы. Поэтому и не спешило награждать людей. Было время, когда героями признавали только погибших пожарных. А работники станции, которые героически боролись с последствиями адского взрыва, считались едва ли не главными виновниками. Так за что же их, дескать, награждать? Участие армии тоже старались не афишировать. Указы о присвоении Мельнику, Антошкину и Пикалову высокого звания не публиковались. Мельник, прежде чем стать Героем, был награжден международной премией имени Игоря Сикорского. Таких отличий удостаиваются очень немногие летчики.

Штурмана-испытателя Ткаченко и ведущего инженера по летным испытаниям Кувыкова наградили орденами Трудового Красного Знамени. Бортоператора Азарова, кажется, медалью. Орденом «Знак Почета» был награжден еще один участник чернобыльской экспедиции — заслуженный летчик-испытатель СССР Леонид Пантелей.

Ка-27Е. Июнь 1986. Операция "Игла"

Вертолет Ка-27Е

Вертолёт Ка-27Е (Ка-252Е «Советник-СВ») разработан Ухтомским заводом (КБ Камов) на базе противолодочного Ка-252ПЛ. Вертолёт базировался на корабле обеспечения «Апшерон» и предназначался для мониторинга кораблей на предмет наличия на борту радиоактивных материалов.

Обладал высокочувствительной аппаратурой, позволяющей вести разведку наличия радиоактивных материалов и ядерных боеприпасов на борту корабля, облёт которого он совершал на расстоянии до 3 километров.

Ка-27Е. Июнь 1986. Операция "Игла"

Ка-27ПЛ Регистрация 04 (красный) sn 5235004902207 Россия (СССР) — ВМФ

На экране видеоконтрольного устройства на борту вертолёта экипаж видел непосредственно точку — место, откуда исходило излучение. Даже стенки трюма не спасали ядерное оружие от обнаружения. Ведущим инженером-испытателем этого чудо-вертолёта являлся Егоров…»

Участвовал в работах по ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС.

Ка-27Е. Июнь 1986. Операция "Игла"

Ка-27Е. Июнь 1986. Операция "Игла"

Вверху – летчик-испытатель Н.Н. Мельник, возглавлявший экипаж вертолета Ка-27Е во время проведения операции «Игла» по установке в разрушенный реактор специальных датчиков в Чернобыльской АЭС. Внизу – завершающая фаза операции «Игла». 19 июня 1986 г.

По разным источникам, построено несколько машин (от 2 до 6).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика Top.Mail.Ru