. Робинзон чернобыльской зоны | ЯСталкер

Робинзон чернобыльской зоны

Rate this post

Робинзон чернобыльской зоны

Николаю Ивановичу Дорошенко в марте исполнилось 82 года. Его небольшой “дагледжаны” дом – единственный в деревне Демьянки Добрушского района. За домом – 30 соток, где уже взошел чеснок и посажен лук на перо, а скоро хозяин возьмется за картошку, “гарбузы” с бураками, огурцы и помидоры. Всё сам. Потому что рядом ни одной живой души, если не считать собаку Пальму, двух котов, диких пчел и дятла, прилетающего в сад Иваныча за грецкими орехами.
В Демьянках Николай Дорошенко живет с 1968 года, переехал сюда с Украины. Говорит, в будущую жену и ее родину влюбился с первого взгляда, потому что здесь “воздух легкий” и “природа особенная”: со всех сторон лес, река Ипуть, красивейшее озеро с рыбой. Не зря когда-то эти места выбирали для своей жизни вельможи.

Робинзон чернобыльской зоны

На 30 сотках у Николая Дорошенко в Демьянках уже показался чеснок

До чернобыльской аварии Демьянки были образцовой деревней: больше 1000 жителей, дома усадебного типа, две школы, дом культуры, детский сад, ФАП, магазины…

“А еще три коровника, свинокомплекс на тысячу голов и крепкий колхоз, в котором я и на тракторе, и на комбайне успевал, а ближе к пенсии замещал председателя”, – перечисляет Иваныч важные вехи своей биографии.

По словам старожила Демьянок, в деревне до аварии жило много учителей. Они работали в детском психоневрологическом интернате, что в нескольких километрах от его дома. Спецучреждение размещалось в старинной усадьбе, которая до революции принадлежала видному в Российской империи чиновнику Николаю Герарду. Среди красных кирпичей дворца до сих пор что-то ищут мародеры, но об этом чуть позже.

Робинзон чернобыльской зоны

Старинная усадьба в Демьянках – до аварии на ЧАЭС здесь располагался психоневрологический интернат

После взрыва на ЧАЭС Демьянки попали в список населенных пунктов с правом на отселение. Плотность загрязнения почвы цезием-137 на таких территориях составляет от 15 до 40 кюри на квадратный километр. “Это там, ближе к Чернобылю. А нашу деревню изотопы не покусали”, – делает важное уточнение дедушка.

Массово люди начали уезжать из Демьянок в 1993-м. Иваныч с женой остались.

“И нам предлагали уехать, но я своей Раисе сразу сказал – в городской шпаковне жить не буду”, – вспоминает собеседник и говорит, что большинство жителей деревни поверили домыслам о радиации, поэтому и сорвались.

Робинзон чернобыльской зоны

По словам Иваныча, из его бывших соседей только один человек умер от онкологии. Остальные – от тоски.

Жена Иваныча каждую семью ходила провожать, сильно переживала. А когда все разъехались, успокоилась. Дети, а их у Дорошенко двое, еще до аварии перебрались в Гомель. Раиса Семеновна оставалась с мужем до самой смерти, до 2013 года, всегда и во всем его поддерживала.

“Я человек не конфликтный, но упертый. Если решил что-то, не отступлю. Тогда говорил соседям и сейчас, будь они рядом, повторил бы: от радиации не убежишь, с ней надо научиться жить”, – ошарашивает признанием старожил Демьянок.

По словам пенсионера, из его бывших соседей только один человек умер от онкологии. Остальные – от тоски.

“Понимаете, есть такая хвороба – стресс называется. Ничего не болит, а человек пропадает. Деревенским людям, привыкшим к свободе, на этажах делать нечего. Там живут и не знают, как зовут соседа. Да и где в тех квартирах улей поставить, дрова поколоть? Вода в кране и та невкусная. Говорю же – тоска”, – рассуждает Иваныч и предлагает пойти на огород проведать пчел.

Робинзон чернобыльской зоны

Были времена, когда Иваныч держал полсотни пчелиных семей, а сегодня – только одна.

Сейчас у него одна пчелиная семья. А были времена, когда и полсотни держал. Пока идем к мини-пасеке, замечаем доверху забитый поленьями дровник. Удивлены – не то слово: “Кто ж вам дрова колет, Николай Иванович?”.

Наш герой, кажется, обиделся: резко разворачивается и к сараю. Молча берет чурбак, ставит на колоду, замахивается и с первого раза раскалывает его на две части.

“Что? Съели? Не хуже президента? Привет ему там в своем Минске передайте. Пусть приезжает в гости – помогу Европе не замерзнуть”, – удивляет знанием новостной повестки пенсионер-отшельник. Тут у него есть спутниковое телевидение и подписка на газеты. Почтальон в Демьянки приезжает пять раз в неделю.

Робинзон чернобыльской зоны

Робинзон чернобыльской зоны в курсе мировой повестки дня и готов помочь Европе не замерзнуть

Пчелы тем временем почувствовали чужих – у летка уже кружат с десяток недовольных насекомых.
“Не бойтесь. Спокойные они. Пить просто хотят”, – подливает в самодельную поилку нагретую на солнце воду опытный пчеловод.

Готовит пенсионер себе тоже сам. Автолавка привозит раз в неделю продукты. Чаще всего Иваныч заказывает хлеб, тушенку и яблоки, иногда балует себя бананами. Чай из пакетиков не любит, запаривает калину, смородину, шиповник. Предлагает нам попробовать “правильный чай”, но мы вежливо отказываемся.

Робинзон чернобыльской зоны

Иваныч уверен, что никакой радиации в Демьянках нет

“Эх, вы, джунгли. Еще раз говорю, нет никакой радиации в Демьянках. Даже профессор из Петербурга это подтвердил. Лет пятнадцать назад приезжал сюда, так и сказал: тут не можно, а нужно жить”, – вспоминает еще один важный эпизод Иваныч.

К случайным гостям он привыкший. И хотя периметр зоны охраняется, раз в полгода кто-нибудь да останавливается у единственного в деревне дома. Одни в Россию едут, другие из нее – усадьбой Герардов интересуются. Кто эти люди, пенсионер не знает, но догадывается.

“Ясное дело, мародеры. Да только пустое это. Так и напишите – грабить там нечего. Пусть оставят усадьбу в покое”, – просит дедушка и заводит свой мотоблок с прицепом и приглашает нас на кладбище посмотреть “настоящий клад”.

Робинзон чернобыльской зоны

Профессор из Петербурга еще 15 лет назад сказал Иванычу, что жить в Демьянках не можно, а нужно

В семистах метрах от дома Иваныча два погоста. В старом уже не разобрать, кто и когда упокоен, новый вырос при нашем герое, выглядит ухоженным.

“Усенковы, Лапиковы, Смягликовы, Андриянчиковы, Рыжковы… Тут 99 процентов моих знакомых и друзей. Они и есть самый настоящий клад” – переходит на шепот Иваныч.

От ограды к ограде мы идем за дедушкой и слушаем, каким был замечательным рыбаком Петрович и сколько щук за раз мог выловить чудаковатый на вид Мишка. С медальона нам улыбается колоритный усач – у него в Демьянках была самая большая пасека.

Робинзон чернобыльской зоны

У могилы своей красавицы-жены Раисы Иваныч не в силах сдержать слез

Спонтанная экскурсия по местному некрополю – эмоциональное доказательство того, что каждый из его жителей оставил о себе добрую память. “Многие хлопцы меня моложе, а уже тут лежат. Уехали из деревни после Чернобыля, а их обратно привезли”, – с горечью говорит пенсионер.

“Идите сюда, посмотрите, какая красавица. Это и есть моя Раиса”, — опирается на гранитный памятник Иваныч, и на глаза старика наворачиваются слезы.

Мы уходим, он остается. Ему еще много с кем надо встретиться и молча поговорить.

Фото и автор: Мария Амелина
Взято с sputnik.by

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика Top.Mail.Ru