. Академик Анатолий Александров | ЯСталкер

Академик Анатолий Александров

Rate this post

Академик Анатолий Александров

“В 2010 году я познакомлюсь с внуком академика Александрова – Иваном Александровичем, и у нас наладится «творческий взаимообмен». В частности, он презентует мне книгу Петра Александрова «Академик Анатолий Петрович Александров. Прямая речь», «Наука», М., 2001 год. Ее сейчас можно прочитать и в Интернете (Александров П. А. Академик Анатолий Петрович Александров. Прямая речь. — 2002 — Электронная библиотека «История Росатома»”.

В главе 3 «Москва, 1946-1994» имеется немало интересных разделов, в которых Анатолий Петрович Александров выступает незаурядным рассказчиком, но мы все же процитируем здесь лишь один из последних – «Смерть жены. Чернобыль», поскольку катастрофа на Чернобыльской АЭС 26 апреля 1986 года была и для М. Классона достаточно заметным событием: тогда я работал в Институте энергетических исследований АН СССР.

Итак: <…> Точка зрения АП хорошо им изложена в предисловии к книге Н.Д. Тараканова «Две трагедии века»: И все же Чернобыль – трагедия и моей жизни тоже. Я ощущаю это каждую секунду. Когда катастрофа произошла, и я узнал, что там натворили, чуть на тот свет не отправился. Потом решил немедленно уйти с поста президента Академии наук, даже обратился по этому поводу к М.С. Горбачеву. Коллеги останавливали меня, но я считал, что так надо. Мой долг, считал я, все силы положить на усовершенствование реактора. Отвечать за развитие атомной энергетики и конкретно за Чернобыльскую катастрофу – разные вещи. Судите сами. Хотя, впрочем, убежден, что сказанное мною вызовет новый поток брани на мою старую, лысую голову. Но я покривил бы душой, если бы согласился с мнением, что теперь атомную энергетику развивать не надо, и все АЭС следует закрыть. Отказ человечества от развития атомной энергетики был бы для него губителен. Такое решение не менее невежественно и не менее чудовищно, чем тот эксперимент на Чернобыльской АЭС, который непосредственно привел к аварии.

Мне часто задают вопрос: знал ли я о нем? В том-то и трагедия, что я не знал. Никто вообще в нашем институте не знал о готовящемся опыте и не участвовал в его подготовке. И конструктор реактора, стоящего на Чернобыльской АЭС, академик Н.А. Доллежаль тоже ничего об этом не знал. Когда я потом читал расписание эксперимента, то был в ужасе. Множество действий по этому расписанию привело реактор в нерегламентное состояние. Не буду вдаваться в технические подробности, скажу только, что эксперимент был связан со снятием избыточного тепла. Когда реактор остановлен, турбогенератор по инерции крутится и дает ток, который можно использовать для нужд станции.

Спрашивают также, кто разрабатывал проект. Руководство АЭС поручило подготовить проект эксперимента Донтехэнерго, организации, которая не имела дела с АЭС. Дилетанты могут руководствоваться самыми добрыми намерениями, но они вызвали грандиозную катастрофу – так и произошло в Чернобыле. Директор станции, не привлекая даже заместителя главного инженера своей АЭС, физика, разбирающегося в сути дела, заключил договор с Донтехэнерго о проведении работ. Регламент эксперимента был составлен и послан на консультацию и апробирование в институт «Гидропроект» имени Жука. Сотрудники института, имеющие некоторый опыт работы с атомными станциями, не одобрили проект и отказались его визировать. Я часто теперь думаю: хоть бы «Гидропроект» поставил кого-либо из нас в известность! Но его сотрудники не могли даже предположить, что на станции все-таки решатся проводить эксперимент. В нашем бывшем министерстве, Минсредмаше, об эксперименте тоже не знали: ведь Чернобыльская АЭС была передана Минэнерго. Может быть, это и было первой ошибкой… По-всякому можно относиться и к бывшему Минсредмашу, попрекать его отсутствием гласности, излишней секретностью, но там были профессионалы и по-военному дисциплинированные люди, четко соблюдающие инструкции, что в нашем деле чрезвычайно важно.

Существует инструкция, которую обязан соблюдать персонал любой АЭС. Это технический регламент, гарантия ее безопасности. Так вот в самом начале нового, ошибочного регламента Донтехэнерго записано: «Выключить систему аварийного охлаждения реактора – САОР». А ведь именно она включает аварийное охлаждение реактора. Мало того, были закрыты все вентили, чтобы оказалось невозможным включить эту систему. Ясно, что никто не имел права вести работу по «самодельному», а не по утвержденному регламенту.

12 раз эксперимент нарушал действующую инструкцию по эксплуатации АЭС! Одиннадцать часов АЭС работала с отключенной САОР! Можно сказать, что изъяны существуют в самой конструкции реактора. Однако причина аварии все-таки – непродуманный эксперимент, грубое нарушение инструкции эксплуатации АЭС. Реакторы такого типа стоят и на Ленинградской, и на Курской АЭС – всего 15 штук. Почему же авария произошла в Чернобыле, а не в Ленинграде, например? Повторяю, недостатки у реактора есть. Он создавался академиком Доллежалем давно, с учетом знаний того времени. Сейчас эти недостатки уменьшены, компенсированы. Дело не в конструкции. Вы ведете машину, поворачиваете руль не в ту сторону – авария! Мотор виноват? Или конструктор машины? Каждый ответит: «Виноват неквалифицированный водитель».

Пользуясь случаем, что пишу предисловие к честной книге генерала, прошедшего горнило Чернобыльской АЭС, хочу повторить в назидание потомкам следующее. Атомная энергетика – стимул для развития промышленности вообще. Нельзя сейчас закрыть ее на 15-20 лет, как полагают некоторые. Это значило бы окончательно растерять специалистов, а потом повторить весь путь заново. И так наши специалисты под давлением общественного мнения разбегаются кто куда. Нужно продолжить и существенно совершенствовать работы по АЭС.

Меня очень тревожит гонение на атомную энергетику, которое началось в стране. Не может целая отрасль науки и промышленности быть подвергнута остракизму. В этом отношении уже есть отрицательный опыт с генетикой и кибернетикой. Я по- прежнему убежден в необходимости развития для страны атомной энергетики. Убежден, что при правильном подходе к ней, при соблюдении всех правил эксплуатации она безопаснее, экономически надежнее тепловых станций, загрязняющих атмосферу, гидростанций, уродующих реки.

Когда пускали атомные электростанции, я часто брал туда с собой детей, потом внуков. Я не боялся аварий при этих пусках, хотя всегда были недостатки. Помню, и на испытания атомохода «Ленин» приехал с младшим сыном, школьником. Пуск любого нового блока АЭС обязан проявить все его недостатки. Пуск четвертого блока Чернобыльской АЭС в 1984 году так же проявил недостатки, и были приняты меры к их устранению, но полностью эта работа закончена не была. Именно поэтому так называемый оперативный запас реактивности был гораздо ниже нормы, когда реактор нужно было – и полагалось – остановить. И аварии не было бы! Безопасность работы – единственный критерий существования АЭС. Выполнить его можно, лишь учитывая уже имеющийся опыт работы. <конец цитаты>

Все же ни академик, ни его сын Петр не расшифровали «конкретные изъяны в конструкции» РБМК. На мой взгляд, самым существенным изъяном РБМК было отсутствие у него толстой и прочной железобетонной оболочки, каковая была у реакторов ВВЭР, в блоке с паровой турбиной и генератором он тоже выдавал мощность в 1000 мегаватт. То есть, если, не дай Бог, на ВВЭР-1000 произойдет т.н. «тяжелая авария», то вся радиоактивная гадость останется внутри оболочки.

А РБМК был образно говоря пересажен из атомных подлодок и ледоколов в большую энергетику, с кратным увеличением габаритов и мощности. На Игналинской АЭС в Литве были даже смонтированы блоки с РБМК-1500, то есть в 1,5 раза более мощные, чем на Чернобыльской, Ленинградской и некоторых других АЭС. Если бы, не дай Бог, рванул блок на Игналинской АЭС, то он загадил бы всю Европу. Хотя и после взрыва на Чернобыльской АЭС радиоактивные изотопы от деления урана были обнаружены аж в Великобритании.

Вот как катастрофа на Чернобыльской АЭС была отражена в моем автобиографическом очерке «ВНИИЭ-ВЦ ГТУ – ВНИИГПЭ – ИНЭИ» “От Сталина до Путина”.

В апреле 1986-го, как известно, произошла катастрофа на Чернобыльской АЭС. Мы, сотрудники ИНЭИ, конечно же обсуждали эту трагедию. Какая-то неофициальная информация до нас доходила, помимо официальной. Да еще у нас в институте появился уволенный из Минэнерго и исключенный из партии Геннадий Веретенников (его подобрал директор Макаров). Он был начальником главка Минэнерго по эксплуатации АЭС, и именно при его попустительстве произошло все это безобразие.

Насколько помню, некие горе-инженеры предложили этому самому главку Г.А. Веретенникова провести на Чернобыльской АЭС эксперимент по возможности обеспечения собственных нужд электростанции в случае отключения блоков – за счет инерции выбега ротора генератора и турбины. И Веретенников всю эту хрень одобрил! Хотя на всех атомных станциях была предусмотрена установка дизель-генераторов, которые должны автоматически включаться в работу в случае посадки станции «на ноль» и запускать ее автономно.

В общем, на совести товарища-господина Веретенникова более 100 смертей людей, облучившихся, по выражению академика Андрея Воробьева, запредельно. Андрей Иванович задолго до Чернобыльской катастрофы довел число фатальных случаев при облучении до 400 рентген в московской больнице №6 до нуля (пересадка эритроцитов, костного мозга, терапия), ну а в случае облучения свыше 400 рентген – здесь медицина не всегда могла помочь.

В ходе эксперимента были отсоединены защита на блоке №4 (графитовые стержни-поглотители нейтронного потока) и система аварийного охлаждения реактора (САОР), и затем его отключили от сети. Официальный отчет для МАГАТЭ уточняет и дополняет мои обрывочные воспоминания.

Получили ли горе-экспериментаторы какие-либо результаты, после теплового взрыва в реакторе, было уже совершенно не важно – ведь погибли люди (эксплуатационники и пожарные от лучевой болезни), а миллионы жителей Украины – из-за идиотского замалчивания властями масштабов катастрофы – неподсчитанные рентгены облучения на «свежем воздухе», в том числе во время первомайской демонстрации в Киеве. Правда, из города энергетиков Припять людей эвакуировали 27 апреля.

В повести Григория Медведева «Чернобыльская тетрадь» об этом типе сказано: В Союзатомэнерго – объединении Министерства энергетики и электрификации СССР, эксплуатирующем АЭС и фактически отвечающем за все действия эксплуатационного персонала, руководителем был Г.А. Веретенников, человек, никогда не имевший дела с эксплуатацией АЭС. С 1970 по 1982 год он работал в Госплане СССР, планировал поставки оборудования для атомных станций.

Дело по разным причинам шло плохо, из года в год оборудование поставлялось лишь наполовину. Веретенников часто болел, у него была, как говорили, «слабая голова», спазмировали сосуды мозга. Но внутренняя установка на занятие высокой должности была в нем, видимо, сильно развита. В 1982 году он занял освободившуюся совмещенную должность заместителя министра – начальника объединения Союзатомэнерго. Она оказалась ему не по силам, снова начались спазмы сосудов мозга, обмороки, кремлевская больница. Один из старых работников Главатомэнерго, Ю. Измайлов, заметил по этому поводу: «При Веретенникове отыскать атомщика в главке, знающего толк в реакторах и ядерной физике, стало почти невозможно. Зато раздулись бухгалтерия, отдел снабжения и плановый отдел…»

В 1984 году должность-приставку замминистра сократили, и Веретенников стал просто начальником объединения Союзатомэнерго. Обмороки у него участились, и он надолго слег в больницу. <…> Только ядерная катастрофа в Чернобыле вышвырнула Веретенникова из партии и из кресла начальника Союзатомэнерго <конец цитаты>.

Академик Анатолий Александров

Академик Анатолий Александров

Академик Анатолий Александров

Взято с klasson.livejournal.com

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика Top.Mail.Ru