. Из дневника ликвидатора | ЯСталкер

Из дневника ликвидатора

Rate this post

Из дневника ликвидатора

26 апреля 1986 года на Чернобыльской атомной электростанции произошла трагедия одна из самых страшных, какие помнит человечество. Это была крупнейшая техногенная авария в истории как по масштабу последствий, так и по количеству сил и средств, задействованных в ходе ее ликвидации. Тысячи людей устраняли радиационное загрязнение в зоне ЧАЭС, а затем возрождали электростанцию к жизни.

В числе первых, кто откликнулся на беду коллег, был коллектив Курской АЭС: более 800 лучших специалистов предприятия трудились в Чернобыле, применяя свой опыт, знания, смелость и мужество. Среди них инженер управления блоком станции (сейчас ведущий инженер отдела лицензирования) Анатолий Гусев.

Анатолий Трифонович работал в Припяти годом позже аварии, когда уже самое опасное, можно сказать, оказалось позади. Из дневниковых записей, которые он вел с 28 сентября по 27 декабря 1987 года, мы можем узнать, как это было в тот период.

28 сентября. Зеленый Мыс. Вахтовый поселок работников Чернобыльской АЭС. Позавчера здесь был праздник: отмечали 10-летие пуска первого блока станции. Это был праздник с привкусом горечи. Демонстрировался фильм о городе Припяти, красавце-городе, который вырос над рекой и где счастливо жилось, слышался смех детворы. В зале плакали. Потому что от этого «счастливого города» остались пустые улицы, черные окна домов с выбитыми стеклами и свесившимися занавесками. В пустых квартирах разбросанные вещи, бумаги, детские игрушки. На одном из подъездов домов мелом кто-то написал «Прощай, Припять!». После концерта сажали деревья в аллее ветеранов станции. Я тоже посадил каштан.

3 октября. В этот день все уехали в Киев, а я остался. После среднего ремонта предстоит пуск блока №1.

7 октября. Сегодня должны были включить блок в сеть, но этого не произошло. Долго не могли набрать вакуум. Ночь тоже была трудной. Пришлось попрыгать у уровней барабанов-сепараторов. Завтра тоже достанется. Должны подключиться к делу начальники смен блоков (НСБ) Виктор Тимофеевич Кучеренко, СИУБ Виктор Дмитриевич и СИУТ Василий Перегонец.

11 октября. До сих пор первый блок не в сети. Такого еще не было, чтобы после выхода на минимальный контролируемый уровень (МКУ) не могли включиться в неделю. Идут усиленные поиски причин. Прошло почти полсуток. Директор станции Михаил Пантелеевич Уманец звонил из Киева, интересовался положением дел.

Вечером было собрание смены №1. Присутствовали директор станции, главный инженер, секретарь парткома, представители профкома и комитета комсомола. Выступление директора очень понравилось. Говорил о проблемах и задачах 3-го блока. Северная его сторона хорошо дезактивирована, уровень радиации на прилегающей территории 3-5 миллирентген в час. Южная зона гораздо труднее поддается дезактивации. Там сейчас 18-20 миллирентген в час. Но есть места и до 110 рентген с вентиляционной трубы «светило», и было 1600 рентген в час. Помещения стали на 75 процентов чистыми.

Директор говорил, что четвертую турбину пускали при уровнях 40 миллирентген в час, а сейчас на шестой машине почти такие же уровни, но составлен проект их снижения. Наибольшую сложность сейчас представляют береговые насосных из-за трудностей с дезактивацией: поздно начали работы. Говорил также о дозах в Славутиче.

…23 дня как я в Чернобыле. Новые знакомства, товарищи и упорная работа по 12 часов в сутки. Вчера Сергей Кравцун без всякого повода «взорвался», наговорил нам грубостей.

Памятник ликвидаторам аварии в Припяти

Затем извинился перед нами за вспыльчивость. Но суть не в этом. В ночную смену он уже не вышел. С внезапным приступом то ли печени, то ли почек его срочно оправили в Киев, в больницу. Ребята сказали, что таких случаев много. Назавтра еще одного чернобыльца отправили в Киев. Сердце. Как-то, возвращаясь со смены, разговорились с Владимиром Павловичем Акузиным, который жил в Припяти и работал на станции. Он рассказал о самых первых днях аварии. С 25 на 26 апреля он был на «выходном». Лег спать где-то в час ночи. Ночь была теплой. Жил он на 10-м этаже шестнадцатиэтажки. Балкон был открыт и выходил на четвертый энергоблок. Часа в 3-4 к ним пришла соседка и попросила водки. Она первая сообщила, что блок взорвался и ее муж был в эпицентре. Ей Акузин не поверил и продолжал спать с открытым балконом. А утром увидел на улице много милиции, у соседей попросил бинокль и, взглянув на блок, ужаснулся. Он был весь развороченный. На станции организовали сдачу крови. Домой приходили поздно. Но никто еще толком не представлял масштабов аварии.

В Припяти осталась часть оперативного персонала. Люди потянулись друг к другу, подолгу обсуждали случившееся. У каждого дома стояли солдаты, они охраняли подъезды домов. Владимир Акузин только на третий день отправился искать семью. Решил поехать в Черновцы, к теще. С ним был зять. Он приехал с Урала к ним отдохнуть, половить рыбки. По дороге выяснилось, что с его пижамы, в которой он выходил на балкон в первый день аварии, «светило» 130 миллирентген в час.

В Киеве на вокзале 29-30 апреля творилось что-то невероятное. Сидеть было негде. Люди, уставшие, измученные, валились с ног. Уезжали без билетов. Жену и детей они нашли у тещи. И уже тогда поняли, что в Припять им никогда не вернуться…

От этого “счастливого” города остались пустые улицы

14 ноября. «Кувыркания» на работе продолжаются. К влажности добавился останов второй турбины, которую пустили, но, не успев вывести на должную мощность, остановили из-за 23 процентов водорода в газовой ловушке. Останов рассчитан до 17 ноября. Но работы ведутся очень медленно. Все больше и больше начинаю отрицательно относиться к вахтовому методу. Он не приносит выгоды на производстве, тому подтверждений много. Для человека вахтовый метод плох тем, что не почувствуешь себя на месте ни на работе, ни дома. Там временный и там.

Из последней записи. Мы закончили ремонт 1-го блока. Вырезали два канала, они оказались целыми. При пуске ТГ-1 температура подшипника №8 поднялась до 100 градусов. Остановили. Мы уезжали. Но турбогенератор еще был в ремонте.

Наградили нас памятными медалями, хотя по сравнению с ликвидаторами аварии 1986 года вряд ли мы их заслужили.

Любовь Василенко, член Союза журналистов России

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика Top.Mail.Ru