26-27 апреля 1986 года. Припять

То, что Припять была молодым, спортивным городом – общеизвестно. В городе действовали 2 спортивных комплекса, 3 детско-юношеские спортивные школы, 11 спортзалов, 10 стрелковых тиров, стадион, 2 бассейна. В декабре 1986 планировалось открыть центральный городской стадион с третьим бассейном, и был уже заложен четвертый. А еще осенью того же года должен был заработать новый Дом пионеров, и в нем 2 спортзала.

26-27 апреля 1986 года. Припять

Обычным делом были спортивные соревнования между цехами Чернобыльской АЭС, подразделениями Управления строительства станции, другими предприятиями и организациями города, многочисленными учебными заведениями. Кроме того, ежегодно с большим размахом проводился легкоатлетический пробег по улицам Припяти. В нем принимали участие до 10 000 (!) жителей города. Физкультуру и спорт в городе атомщиков уважали, им уделялось много внимания со стороны общественности, руководства города и Киевской области.

26-27 апреля 1986 года. Припять

Директор детско-юношеской спортивной школы г. Припять Владимир Зиновьевич Тарасов (шестой справа в первом ряду) вместе с воспитанниками школы во время пребывания в пионерском лагере Чернобыльской АЭС им. В.И. Ленина «Сказочный». Лето 1985. Путевками в лагеря юных спортсменов обеспечивал профсоюзный комитет ЧАЭС.

Владимир Зиновьевич Тарасов родился в 1956 году. На Хмельнитчине. После окончания школы и Каменец-Подольского педагогического института начал свою трудовую деятельность в 8-летней школе с. Речица Чернобыльского района Киевской области учителем физкультуры, а затем работал тренером в детско-юношеской спортивной школе г.. Чернобыль. В 1982 г.. Возглавил детско-юношескую спортивную школу г. Припять. В ней проходили подготовку около 200 юных спортсменов, с которыми работали 8 тренеров. Ученики школы неоднократно становились победителями областных, республиканских и всесоюзных соревнований по классической борьбе и легкой атлетике.

А вот тот факт, что 26-го и 27-го апреля 1986, уже после взрыва реактора 4-го энергоблока ЧАЭС, в Припяти проводился Всесоюзный юношеский турнир по классической (теперь – греко-римской) борьбе знают даже не все припятчане. Мероприятие это было традиционным, ежегодным, и посвящалось памяти воинов-героев, которые в годы Второй мировой войны погибли на Припятском плацдарме.

«В соревнованиях принимали участие 225 подростков 13-16 лет из нескольких регионов СССР, – вспоминает директор городской спортивной школы Владимир Зиновьевич Тарасов. Кроме нескольких украинских команд были еще и спортсмены из Беларуси, России, Туркмении.

Соревнования начались в пятницу 25 апреля 1986. На их открытии присутствовали представители руководства города, почетные гости. Все проходило торжественно, красиво, интересно. Команды гостей встречали хлебом-солью, для их переезда из Киева в Припять и обратно в направляли автобусы, организовывали бесплатное размещение всех участников турнира. На развитие спорта тогда денег не жалели…

Для меня первый день турнира был очень напряженный. Надо было не только на достойном уровне провести сами соревнования, но и решить массу сопутствующих организационных и технических вопросов. Поэтому домой я пришел за полночь и спал очень крепко.

Утром следующего дня – это была пятница – на велосипеде завез старшую дочь на 8 часов в школу (наша семья жила рядом с Припятью – в селе Шепеличи, младшей дочери было 4 года), а сам поспешил в спортивный зал « Авангард », в котором должны были продолжиться соревнования.

Вскоре меня по телефону вызвали в исполком на внеплановое совещание. На него собрали руководителей всех предприятий и организаций города. Проводил совещание председатель горисполкома Владимир Павлович Волошко. В нем принял участие и второй секретарь обкома партии Маломуж …… Во время совещания прозвучало, что ночью на ЧАЭС произошла авария, но это ни в коей мере не должно повлиять на жизнь города. Все запланированное – обучение в школах, спортивные соревнования (в тот день должен был пройти еще и общегородской кросс школьников старших классов), свадьбы и прочее – должно проходить в установленном порядке.

Какого-то особого акцента на радиационную угрозу сделано не было, единственное о чем было сказано – не выпускать детей на улицу во время перерывов между уроками.

Безусловно, после услышанного на душе стало как-то неспокойно. Но мне надо было заниматься проведением очень ответственного спортивного мероприятия, и это на время отвлекло от тревожных мыслей. В городе же продолжалась обычная жизнь: мамы гуляли на улицах с детьми, у магазинов выстроились очереди за дефицитными товарами, в ресторане кто-то праздновал свадьбу.

Группа из 20 детей нашей спортшколы в возрасте от 10 до 15 лет должна была в тот день ехать вместе с тренером в Бровары – там проводились областные легкоатлетические соревнования. Четыре часа они простояли на центральной площади города в ожидании автобуса, но он за ними так и не приехал – автобусный парк находился рядом с ЧАЭС, и среди первых попал под радиацию. И никто тогда не предупредил тренера и детей, что лучше зайти в какое-то помещение и не дышать тем загрязненным воздухом!

На следующий день утром я попытался отправить часть гостей автобусами в Киев, но междугородные рейсы были отменены. Одну группу спортсменов с большими потугами удалось посадить на «Ракету» [судно на подводных крыльях, которое в те годы курсировало по реке Припять и Днепру], которая шла в столицу. Еще 20 ребят вместе с тренером жили в гостинице на втором этаже автостанции города Чернобыль. В воскресенье утром они прямо оттуда поехали на Киев. Но большинство участников турнира продолжала оставаться в Припяти.

Около 10 часов утра в исполкоме вновь состоялось общее совещание. Теперь в нем приняли участие председатель правительственной комиссии по ликвидации последствий аварии Борис Евдокимович Щербина и председатель Киевского облисполкома Иван Степанович Плющ. В зале было много других приезжих руководителей самых разных рангов. На совещании сообщили, что днем, начиная с 14 часов, будет проведена эвакуация населения города, показали, как она будет проходить. Щербина сказал, что для ликвидации аварии в Припять уже идут вагоны со свинцом и доломитом. И, мол, когда все нормализуется, город дезактивируют, и через три дня все его жители вернутся домой.

«А как быть с участниками турнира?», – спросил я Ивана Степановича Плюща. «А сколько Вам нужно автобусов?» – задал он встречный вопрос. Я ответил, что нужно не менее пяти машин. Председатель облисполкома заверил меня, что транспортом нас обеспечат …

Соревнования мы все же завершили, хотя и несколько скомкано. Когда стало известно о предстоящей эвакуации населения Припяти, оргкомитетом турнира было принято решение внести изменения в расписание поединков (они одновременно проходили на трех коврах). Все мероприятия, в том числе и награждения победителей, было завершено в 12 часов дня в воскресенье, а в 14 началась эвакуация. Автобусы подошли прямо к спорткомплексу «Авангард».

Сумки со своими вещами спортсмены и тренеры принесли из общежитий, в которых жили, еще утром …

… Когда последняя машина с участниками соревнований оставила Припять, у меня с души будто камень упал. Одно дело, когда рядом с детьми их родители и родные, и совсем другое, когда такое большое количество подростков находятся в опасное время в чужом для них городе. Безусловно, меня и сегодня волнует, как сложились дальнейшие судьбы тех ребят, как отразилось на их здоровье 36-часовое пребывание в загрязненном радиацией городе, получили ли они в дальнейшем статус пострадавших от Чернобыльской катастрофы? Возможно, кто-то из них откликнется после этой публикации … ».

Судьба же самого Владимира Зиновьевич Тарасова во многом схожа с судьбами других припятчан. Но было в ней и одно отличие. Как директор спортшколы он подчинялся городскому отделу образования – одной из управленческих структур Припятского исполкома. Поэтому эвакуировался в пгт Полесское только 29 апреля 1986, через двое суток после своей семьи. А уже на следующий день приступил к работе в составе штаба по ликвидации последствий Чернобыльской аварии, который был организован Припятского горисполкомом (горком партии, исполком, все коммунальные службы, почта, отделение милиции бывшего города энергетиков были в то время расположены в Полесском).

«Работнику штаба гражданской обороны Припяти Александру Григорьевичу Пухляку (он, к сожалению, уже умер) и мне поручили ездить по селам, в которые эвакуировали припятчан, и помогать им устраиваться на новых местах, – продолжает свой рассказ Владимир Зиновьевич. Мы по спискам выдавали людям первую материальную помощь (по 15 рублей), пытались ответить на их многочисленные вопросы о перспективах на будущее, хотя, признаться, и сами знали тогда немного. Плотно взаимодействовали с председателями сельских советов по трудоустройству и обеспечению необходимым всех тех, кто тогда оказался в Полесском районе.

Запомнилось, как во время коллективной встречи в одном из полесских сел женщина-припятьчанка спросила меня: «А вы еще будете в Припяти?». «Да, – отвечаю, – надеюсь, что буду». «Тогда я сейчас дам Вам ключи от квартиры, – говорит она, – поэтому Вы, пожалуйста, слейте воду из ванны. Там замочено белье, боюсь что до моего возвращения она испортится»… В тот период большинство людей еще не представляло всего масштаба и глубины бедствия, которое произошло, жило надеждами на возвращение в свои дома.

А через три недели – 19 мая, в День пионерии – я действительно оказался в Припяти. Один из руководителей исполкома поручил мне забрать документацию, круглую печать спортивной школы, которой я до того руководил, и партийные документы отдела образования. Вместе со мной в город поехали еще несколько руководителей различных организаций и учреждений. Нас набралось человек десять, меня назначили старшим этой группы. В лагере «Сказочный», где жил тогда персонал АЭС, нам дали БТР, и молоденький солдат-казах на большой скорости повез нас в Припять. Второй солдат-срочник с прибором ДП-5 в руках, всю дорогу проводил замеры уровней радиации. Помню, что на одном из участков так называемого Рыжего леса (там где поворот в город) стрелку прибора «зашкалило».

В Припяти мы быстренько разошлись по своим объектам, а перед тем договорились где именно соберемся спустя час-полтора. Мне со своими делами удалось справиться достаточно быстро, запас времени еще был, и я решил заехать к себе домой.

Там все было на своих местах. Нашел какой-то мешок, стал складывать в него вещи. Взял теплую детскую одежду, обувь, кое-что из одежды жены, все наши документы, альбом с фотографиями. Много с собой не заберешь – БТР не резиновый. На прощание еще раз окинул взглядом комнату и вышел. И тут из кустов, которые росли на соседском дворе, ко мне вышла домашняя коза. Вымя полное, не доеное – едва передвигается. Подошла, трется о мои ноги, заглядывает в лицо, а из глаз, как у человека, градом катятся слезы… Вернулся в дом, разыскал там кусок сухого хлеба, дал козе. Чем еще можно было помочь тому несчастному животному? …

Водитель БТРа посигналил, напоминая мне о времени, я подхватил вещи, быстро забрался внутрь машины и мы помчались в Припять … ».

Кроме того Владимир Тарасов с другими тренерами и спортсменами в карьере, что неподалеку от АЭС, хорошо понимали, в какой зоне работают, насыпал песком мешки, которые тут же грузились в вертолеты, летавшие к зияющему кратеру атомной станции, образовавшемуся в результате взрыва.

Сейчас Владимир Зиновьевич Тарасов продолжает заниматься спортивным воспитанием молодежи – возглавляет детскую спортивную школу в городе Ирпень Киевской области. В 2016 его плодотворную и многолетнюю работу было отмечено почетным званием заслуженного работника физической культуры и спорта Украины. За свою жизнь он был организатором и участником большого количества разнообразных спортивных соревнований, подробности проведения большинства из которых постепенно исчезают из памяти.

Просмотров: 1

 

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика Top.Mail.Ru