. Моя работа на ЧАЭС. 1988 год | ЯСталкер

Моя работа на ЧАЭС. 1988 год

Rate this post

О ЧАЭС уже было снято и рассказано столько что вряд ли можно рассказать что то новое.

На станцию я устроился уже когда ликвидация закончилась – в 1988 году. Хотя в Киеве среди работников станции жил уже года 2. Друзья со школы работали там еще до аварии, когда произошла авария, они стали часто домой приезжать, ну и позвали с собой – обещали трудоустроить. Однако это трудоустройство затянулось на полтора года – не мог медкомиссию пройти.А когда ликвидация закончилась, требования стали более либеральные, и в марте 1988 года я вышел на работу.

Первое впечатление о станции – туманное утро, еду сонный в автобусе с Зелёного Мыса, и вдруг из тумана выплывает огромный… нет, не так – ОГРОМНОЕ кубическое здание!!! Хотя к тому времени я уже видел небоскрёбы, но что такое небоскреб – тоненькая свечка, устремленная в небо. А тут просто огромное, бесформенное (в тумане) нечто!!! Даже за несколько сот метров саркофаг выглядел монументально. огромный практически куб из бетона. и только узенькая полоска окон в машзале. По сравнению со всем зданием эта полоска казалась блестящей нитью, вшитой в здание.

Вот фото которое нашел интернете со стороны въезда с Чернобыля. Только саркофага еще нет.

Моя работа на ЧАЭС. 1988 год

Вообщем первый день ходил с открытым ртом. За пару дней мне все объяснили/показали и я приступил. Работа у меня была простая до одурения – обойти за день 10 точек, собрать оттуда пробы воздуха и отнести в лабораторию.

Естественно воздуха надо было отобрать много, делалось это с помощью практически обычного пылесоса, только в специальном корпусе. Называлась газодувка. На вход ставиться специальный фильтр, включаешь в розетку, засекаешь время. 10 минут – 10 кубов воздуха. Вся пыль оседала на фильтре. Потом это фильтр берешь, ставишь в специальную камеру – цилиндр с толщиной стенок 15 см свинца. Внутри датчики замеряет количество бетта-распадов. Делишь на 10 кубов и некие коэффициенты – формула простая как 2*2. Вписываешь все показатели в бланк и отдаешь его в отчет. Все.

Но вообще это очень интересное занятие. Чего стоил один только машзал – место, где пар вращает турбины (на фото это белое длинное здание на переднем плане).

Вот фото машзала изнутри. Там стоят генераторы, которые вырабатывают электричество из пара, по 2 генератора на каждый блок.

Моя работа на ЧАЭС. 1988 год

Очень чисто, длинный, просторный зал, правда гул стоит что разговаривать криком надо. Ощущение что ты стоишь практически на уровне земли.

В некоторых местах на фото видны проемы. Если подойти к проему, то открывается фантастическая картина – внизу все уходит вниз еще этажей на 5. И все в различных перилах, площадках, лестницах. Вот фото начала машзала – фото внизу в середине не нашел нигде. Здесь видна структура в высоту, но далее, где турбины (виднеются вдалеке) есть еще несколько уровней вниз.

Моя работа на ЧАЭС. 1988 год

А в самом низу этих проемов находился Ремонтный Цех – станки, слесаря над чем то возятся, железные столы, и инструменты, трубы, агрегаты, все с масле… Как и на любом другом ремонтном заводе в принципе. Но когда глядишь на все это сверху, с высоты 5 этжажного здания, из чистого, длинного, светлого помещения, кажется что ты смотришь в ад! Тогда это казалось нечто фантастическим, сейчас я бы назвал это ощущением “технологического постапокалипсиса”. Хотя там люди просто работали – ремонтировали различные узлы и агрегаты станции – рутина.

Кстати там же мне сделали металлический шаблон для спутниковой тарелки – тогда тарелки клеили сами из стеклоткани. Очень качественный шаблон кстати. Из циркониевого сплава – жаль что не сохранился. такой бы нож можно было бы сейчас сделать. Эххх….

И вот возле каждой пары генераторов нужно было отобрать пробы воздуха. За все время только один раз на 2 блоке был повышенный уровень. Турбины тут же остановили, разобрали, нашли утечку и собрали обратно. За 18 часов. Во время ремонта пробы отбирались каждые 2 часа.

Вообще, в отличии от распространяемого сейчас шаблона что людей не жалели, кидали на радиацию голой грудью и пр. могу со всей ответственностью заявить – контроль был жесточайший! Всем выдавались индивидуальные дозиметры которые надо было носить с собой постоянно. В конце месяца сдавались и проверялись. Если норма превышала допустимую за месяц, писал подробный отчет по шагам где был что делал. Если годовая норма превышала 25 рентген, то тебя тут же выводили из зоны. Но после ликвидации такого практически не было. Все было в норме. Знаю это потому что этим занималась другая лаборатория нашего цеха – ЦРБ. Цех Радиационной Безопасности. И позже, когда появились компьютеры, мы очень плотно общались.

Единственный раз когда я снимал этот дозиметр, был когда ходил на экскурсию на 4 блок. Для таких случаев у нас в лаборатории валялся дозиметр лишний, ибо наличие дозиметра проверялось каждым постом. Нет дозиметра при себе – ЧП. Вызывался старший и тебя отстраняли от работы.

Вообще на станции была жестокая система допуска. При входе на станцию стоял лейтенант, ты называл номер пропуска, он его доставал из круглого барабана, сверял фото и отдавал тебе его. При выходе со станции та же самая процедура – отдаешь пропуск, сверка фото – пропуск засовывал я в свою ячейку в барабане. И везде по станции посты, все входы/выходы перекрыты автоматчиками. Даже пообедать через автоматчика с предъявлением станционного пропуска.

Так вот, на этом пропуске были специальные значки. Их было много, птица например обозначала допуск в ночную смену, круг – допуск в ЦЗ – реакторный зал, квадрат – допуск в зону 4-го блока. У меня такого допуск не было. Замерами там занималась отдельная служба, подчиняющаяся серьезной организации в то время – “Спецатом”. Дозиметристы с 4-го блока закладывали свои данные в ЕС1035. Сильная вещь в те времена! Позже я познакомился в оператором этой машины. Мы с ним печатали Высоцкого на принтере размером с запорожец – АЦПУ. Во!

Итак по поводу экскурсии. Товарищ, работающий там слесарем договорился с дежурным на посту и меня с другом Лехой пропустили “позырить” )))

Конечно впечатляет, раскуроченный Центральный Щит Управления Реактором, развалины, аварийное освещение. Атмосферно вообщем. Но самое сильно

впечатление на меня произвели развалины машзала 4-го блока. Заходишь, там никто практически не убирал, так все заваленное и находится, вот нашел фото, это единсвенное фото с нужного ракурса которое я смог найти.

Моя работа на ЧАЭС. 1988 год

Так вот, вверху, где видны фонари, висела здоровенная железобетонная плита. Прямо над твой головой у входа. смотришь на эти развалины, потом поднимаешь голову – а над тобой половина девятиэтажки висит. И висела она на двух толстых погнутых балках. Жуткое зрелище. Ее просто отогнули по ходу (чтоб не грохнулось) – слева на фото виден кусок плиты, по моему это она и есть. В 1988 году она висел над входом (внизу на фото проем и есть вход в машзал). Очень жутко себя чувствовал, стоя среди развалин, и над головой такая дура висит на двух тоненьких прутиках. Так казалось из-за размеров этой плиты.

Ох и нелегкое это дела – рассказ писать. Все больше сил нет, извините. Пусть это будет первой частью. Я обязательно напишу продолжение. Про Центральный Зал, про ГЦН-ы, про жизнь между вахтами. Пару приколов которые запомнились (как мы дождь подожгли))) В течении 2 недель максимум следующую часть. И видимо будет 3-4 части. Посмотрю сколько во 2-й части напишу. До встречи.

Источник – pikabu.ru/@abcerghei

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика Top.Mail.Ru