Сталкер

Предыстория S.T.A.L.K.E.R.- Shadow of Chernobyl

Хваленый УАЗ, выигранный в карты у бандюков оказался сущим барахлом. Он трясся и дребезжал как старая хамарская кляча, глох на подъемах и отказывался переходить на третью передачу. Но семьдесят килограммов хабара и десять километров до бармена подтверждали древнюю истину: «лучше плохо ехать, чем хорошо идти».

Подъезжая к блокпосту у железнодорожного моста, я сбросил скорость, объезжая колдоебины и обломки труб. Из бытовки вывалился майор Кузнецов, с бутылкой водки и палкой колбасы в руках:
– Эй, ты! А ну стой! Предъяви права! Права!
– И техпаспорт, пусть тоже!- вдогонку раздалось из бытовки.
-Да! И техпаспорт! Стой г`рят! – майор отбросил бутылку и попытался отдернуть затвор на колбасе.
– Хамье! Вы же неграмотны- зачем вам техпаспорт? – крикнул я, аккуратно, но быстро объезжая майора стороной. Из бытовки поперли какие-то пьяные фигуры, захлопали выстрелы, но я уже миновал блокпост, и включив вторую передачу, дал по газам.
Едва блок пост скрылся из вида, справа из леса вышли двое, ступили на обочину и остановились, глядя в мою сторону. Один из них как бы невзначай направил на меня РПГ. Другой махнул рукой вниз. Я сбросил газ, рассматривая их. Это были, как мне показалось, охотники (на тахоргов, судя по РПГ), молодые люди, может быть немного старше меня, и я остановился. Тот, который голосовал, просунул «обрез» в окно и сказал, улыбаясь:
– До свалки не подбросите?
Второй, с рыжей бородой, тоже улыбался. Положительно, это были приятные люди. Хотя бы потому, что не стали шмалять из кустов.
– Давайте, садитесь- сказал я- Один вперед, другой назад, а то у меня там хаба…барахло, на заднем сиденье.
Бородач сел на впереди. Его товарищ никак не мог захлопнуть дверь. «У вас РПГ защемляется», сказал я, глядя в зеркало заднего вида. «Да выбрось ты его! Ведь от самой Х-18 тащит!»- пожаловался мне бородач на своего спутника. «Выбрось!»- передразнил тот- «да ведь он заряженный- вдруг дети наткнутся, поиграть вздумают? и жалко…Эх-хе-хех…». Владелец РПГ вылез из машины, направил ствол назад и нажал спуск. Мы с бородачем запоздало закрыли уши и пригнулись. Граната «навесом» ушла в сторону блокпоста, через несколько секунд донесся сильный взрыв, и грохот- видимо попал прямо в мост и проржавевшие конструкции не выдержали. «Тьфу… Дурак ты Вован, и шутки твои дурацкие!»- досадливо ругнулся бородач, закашлявшись от поднятой пыли и протирая глаза.
Через минуту все устроилось и мы тронулись.
Немного помолчав, бородатый спросил-
– Тебя как звать-то?
– Стрелок, то есть Санек.- соврал я, и уточнил- Александр, Привалов.
– А кем работаешь?
– Программистом- снова соврал я.
– Где?
– Да везде помаленьку. Последний раз вот, в НИИ.- добавил я, вспомнив «Агропром».
– А с чем работать приходилось?
– Да в основном Обокан, то есть Аладан- я откашлялся и повторил- Аладан. Слышали про такую?
– Это какая-то новая модель?
– Ага. С подствольным, тьфу,- с настольным… калькулятором. Для окончательных расчетов.
Бородатый переглянулся с товарищем и сказал:
– Ух, а нам как раз такой «программист» и нужен.
– «Нам»- это кому?
– Нам- это в институт. НИИ ФИГА- знаешь?
– Нет, не доводилось. А чем занимаетесь?
– Ну как и все: счастьем человеческим.
Вован сзади хохотнул. Бородач продолжил:
– Да ты, Саша, так сразу не отказывайся. Ты на территории Долга сколько будешь?
– Дня два.
– Вот на второй день и поговорим.
С заднего сиденья было авторитетно заявлено:
– Роман, лично я вижу в этом перст судьбы- шли по Зоне и встретили сталкера.
– Да что вы, какой я «сталкер»- программист я. А сталкеров в баре спросите- там их много.
– Нам нужен не всякий. Сталкеров сейчас – как псевдо-собак нерезаных, скурвились все. А нам нужен – порядочный.
– Да, это сложнее.
Бородатый Роман вытащил из кармана гранату, выдернул чеку и стал отгибать пальцы:
– «а»- небалованный, «бэ»- доброволец, «це»- …
– А как насчет просвинцованной кожи или рентгеновского зрения?
– А что, есть такие?
– Ага. Один на миллион.
– А нам всего один и нужен.
Лес расступился, мы проехали мимо автомобильного кладбища и покатили к свалке.
– Вот тут остановите- сказал Володя.
Я плавно остановился у обочины, и они вылезли из машины.
– А это – тебе! – Роман на прощанье протянул мне гранату без кольца- Не полтинник же совать.
– Мы еще увидимся – пообещал Володя.
Дальше я ехал, вдавив педаль газа в пол, и бешено выкручивая руль одной рукой. Уже почти у Свалки, с криком «Добрый вечер, благородный сталкер! Разрешите бежать с Вами рядом?!» наперерез машине бросился какой-то старикашка в плаще.
– Изволь,- сказал я – Можешь держаться за зеркало.
Старикашка внезапно распахнул плащ, обнажив грязно-серое тельце и потянулся какой-то красной бугристой конечностью.
– Ах ты, извращенец проклятый!- я вильнул рулем в сторону и бросил гранату, метясь ему в лоб. Позади громыхнуло, и мелкие осколки дружно чиркнули по кузову.

* * *

Клыка и Призрака я нашел на Арене- оба хлебали из горла бутылки какое-то пойло и орали сквозь металлическую сетку, сверху вниз, на какого-то новичка, вышедшего с ПМ против псевдопса. Парнишка с дури сразу впустую расстрелял обе выданные обоймы, и теперь, съежившись, сидел на верхушке башни из ящиков, тоскливо глядя на лохматую собаку, которая неторопясь прохаживалась под ним.
– А-а-а! Стрелок!- заорал Призрак, тыкая в меня бутылкой- Счас я тебе одну штуку покажу- «Бабкин холодец» называется- с пары глотков ноги держать перестают! Ну-ка, давай, хлебни, ну!
Я сделал сразу несколько больших глотков, чтобы догнать своих корешей. Пойло было под стать нам, грязным сталкерам. «О-о-о, молодца!!!»- закричал Призрак, молотя меня по спине. Клык придумал бросать неудачливому «гладиатору» патроны, через дырочки в сетке. Правда, патроны у нас были только 5`45, но мы все равно не могли добросить. Скоро это наскучило и я предложил пойти в бар.
«Бабкин холодец» полностью оправдал свое название- едва выйдя на улицу, ноги перестали меня слушаться, начали предательски подрагивать, потом внезапно асфальт поднялся и ударил меня по лицу. Меня перевернули и попытались поднять.
– Брось его, ему уже не поможешь….
– Нет, Клык, я его не брошу.
Призрак пошатываясь взвалил меня на плечо, внес в бар и посадил в углу, за единственным столиком, чтобы я не упал. Бармен с неприязнью посмотрел на нас- дескать, нажираются неизвестно где, а потом сюда приходят воздух зря коптить- и чтобы оправдать свое присутствие, Клык заказал пива- оно было жутко дорогое, здесь, в Зоне.
В который раз мне пришла в голову мысль, что Эраст специально ставит такую музыку в своем баре – на трезвую голову от нее кошки на душе скребут, и хочется поскорее напиться в хлам. Моих друзей, сидевших напротив, музыка видать, тоже достала до самых печенок: Клык скоро задремал, а Призрак сидел, покачиваясь, и тупо повторял «Ни хабара какого, ни приварка…». Я еще кое-что соображал, когда в бар зашли мои недавние знакомые- бородатый Роман и Володя. Войдя, Роман сразу окинул взглядом публику и приметил меня:
– Вот здорово! – сказал он.- А как раз тебя ищу!
– Только тебя нам и не хватало – выдавил Призрак, и собрав последние силы хотел грозно посмотреть, но надорвался и громко упал лицом в «заливье» из плоти.
– Я с ребятами договорился, в Темную Долину идти- сказал я с досадой.
– Это мы берем на себя- ребята абсолютно ничего не заметят. – пообещал Володя- Бармен! Пару бутылок крепкого за этот столик! И повторять до субботы! А там и Вы вернетесь- заверил он меня.
– С ума сойти, – сказал я.
Мы вышли из бара в покачивающийся дверной проем, норовящий приложить косяком по башке, прошли мимо поста ДОЛГа. После пива мне захотелось отлить, и оглядевшись, я потопал за елки, росшие перед фасадом серого здания.
– Он уже знает, куда идти – заметил Володя.
– Отличный парень, – сказал Роман, вторую минуту прислушиваясь к журчанию- Гигант!
– Он мне сразу понравился- сказал Володя.
– Видимо, вам позарез нужен «программист»!- сказал я .
– Нам нужен далеко не каждый «программист» – возразил Роман.
Он прошел мимо меня вперед, к дверям здания, рядом с которыми висела облупленная табличка «Научно-исследовательский институт физического исследования геологических аномалий»- « НИИ ФИГА» и подписью черным маркером «… тут нету. Лис».
– Ну что же ты стал? Застегивай ширинку и заходи!

* * *

– …Наш человек смог проникнуть туда- и нашел огромный кристалл- Монолит, как его называют- который может выполнять желания. Сам кристалл он забрать не смог, очень тяжелый.- рассказывал мне Роман.
– А если его, скажем, воздушным шаром поднять?- быстро спросил я.
– Сашуля! Он несколько тонн весит- какой воздушный шар?!
– Ну а я-то зачем вам понадобился?
– Мы хотим чтобы ты уничтожил Монолит.
– Хе… Тащиться в самое пекло Зоны, с ящиком пластида на спине… Не, ни за какие корижки… Ищите другого дурака.
– Ну во-первых ничего тащить на себе не нужно- как только дойдешь до Монолита- сможешь попросить у него хоть атомную бомбу… впрочем, нам с коллегой кажется- десять-двадцать ящиков динамита вполне будет достаточно. А во-вторых- твой интерес очевиден- перед тем как уничтожить Монолит- сможешь выполнить любое свое, личное желание. Исполни свою мечту – и уничтожь Монолит, вот, собственно и все.
– А что же ваш разведчик его не уничтожил?
– Э-э-э… как бы тебе сказать… в общем, не все в нашем институте, разделяют нашу точку зрения. Фактически, нас всего двое- оставшихся из нашей группировки. Остальные считают что нужно захватить Монолит- чтобы использовать его для получения новых видов оружия против мутантов, вакцин, детекторов, спецкостюмов и так далее.
– А вы, значит, против?
– Видишь ли, мы считаем, что на любое усиление «нашей» стороны, Зона ответит тем же- появятся еще более опасные монстры, аномалии. Если подумать, то Зона – не агрессивна, она лишь пытается защищаться от нашего проникновения, нашего вмешательства. Когда слухи о Монолите просочатся наружу- а рано или поздно утечка информации произойдет- к нему ломанутся толпы сталкеров, ученых, армия наконец. Все это приведет к ответному «удару» со стороны Зоны. Поэтому Монолит лучше уничтожить, как можно скорее.
Он с нетерпением смотрел на меня, теребя бороду. Я все еще сомневался:
– Роман, честно говоря- хотя говорят, что в Зоне может быть все-, что-то с трудом верится, в этот Ваш «исполнитель желаний».
Роман помолчал, досадливо покряхтел, потом достал из сейфа кусок сине-зеленого хрусталя, величиной с голову:
– Наш разведчик смог отколоть небольшой кусок и принести его нам. В общем, этот кусок тоже желания может исполнять, но в пределах … скажем, своего объема.
– И как им пользоваться?
– Очень просто- сосредотачиваешься и просишь. Только желание должно быть такое, что хоть в петлю.
Интересно, если башка с бодуна трещит, это как- хоть в петлю? Ладно попробуем выпросить у него…э-э-э… скажем, стопку водки, и огурчик, маринованный- черт, сто лет огурчиком не закусывал.
Я как мог, собрал мысли в кучу, и глядя на кусок хрусталя, стал думать: «Стопка водки и маринованный огурчик… стопка водки и маринованный огурчик…».
По столу начал стелиться густой белый дымок, в котором вдруг начали угадываться очертания мелких огурчиков! Так, теперь стопку водки мне, стопку водки. Дымок рассеялся и то, что я принял за корнюшоны- оказались корявыми пальцами от уродливой стопы снорка- тьфу ты! Так ладно, еще раз попробую- стакан водки и соленый огурец… Реквизит изменился: нога оказалась заспиртованной в банке с наклейкой «Snorkus vulgaris», потом засоленной и покрытой зелеными пупырышками…
В кабинет зашел Володя, посмотрел на меня и мои потуги, с ходу сотворил две кружки пива, одну вручил мне, тут же отхлебнул из своей и поморщился:
– У Вас какое, баварское? Черт, а у меня жигулевское… Ну ладно, Саша, я Вам снаряжение кой-какое принес. Вот обруч, наденьте-ка его на голову, нет, не так, камушком вперед- тут видео-камера, чтоб мы все видели вместе с Вами… Вот так. И назад мы Вас из Зоны вытащим, Вы не сомневайтесь. – пообещал Володя.- По Вашему же маршруту. Роман Витальич, выдайте ему аварийный буй и курсограф.
– Да-да, вот, возьми: буй- в рюкзак, включишь, когда доберешься до места, а курсограф крепится к ноге, на липучке, очень удобно- Роман протянул мне рыжий поплавок, размером с дыню, и маленькую коробочку, завернутую в несколько полиэтиленовых пакетов.
– Это что, GPS-навигатор?- спросил я у Володи, прилаживая коробочку на правую ногу.
– Ну что Вы, какой, к чертям, навигатор… В Зоне же бывает, электроника часами не работает. Там просто мускусная жидкость скунса. Мы потом по вашему следу, с собачкой… псевдо… Что Вы, что Вы- совсем и не пахнет… Если не останавливаться надолго… в закрытых помещениях.
Роман, как-то странно держа голову в сторону, бодро хлопнул ладонью по столу и быстро сказал:
-Ну вот, все готовы, можно выходить, остальное расскажем по пути- и первым выбежал на улицу.

* * *

-… Мы Вас немного подвезем до Янтаря.- пообещал Володя.
Мы втроем сели в «кюхельваген», не знаю каким богом занесенный в Зону, и тронулись. Машину вел автомат, по маршруту, проложенному каким-то осторожным сталкером; автомат вел машину с той же скоростью, дотошно соблюдая все остановки- мы даже постояли минут пять под елкой, над кучкой дерьма. Тем временем Роман меня инструктировал:
– Самая простая, да и пожалуй единственно возможная дорога к ЧАЭС- мимо Радара, через Припять. Но есть одно «но». Недавно над Радаром появился какой-то «выжигатель мозга»- какое-то новое, вероятно- пси-излучение. Появляется оно несколько раз в сутки, так что пешком пройти Радар не успеешь; можно проскочить на машине- Роман похлопал по приборной доске- но только по провешенной дороге. Так что: провесишь дорогу- сможем тебя вывезти обратно, с комфортом.
– А провешу-то я ее как?!
– В лаборатории ученых на Янтаре, у профессора Васильева есть пси-артефакт, который блокирует пси-воздействие. Туда мы, собственно, и едем.
– Угу, понятно… Только вот беда: у меня с собой- ни стеклянных бус, ни зеркальца, ни, на худой конец, ситечка для чая. Или товарищ Васильев отдаст мне пси-артефакт бесплатно?
Роман и Володя переглянулись и пожали плечами.
– Ясно…
– Вот еще что…- Роман пошарил в кармане и достал квадратный кусочек картона- Детального плана у нас нет, но вот фотография. Предположительно, Монолит находится в убежище глубоко под землей, а вход в него- здесь, в этом здании- он отчеркнул ногтем- Вход вроде бы никак не охраняется- не хотят привлекать внимание.
– Да уж… – я со вздохом взял фотографию и положил в карман.
Выезжая из леса, Володя внимательно стал смотреть вперед, и не доезжая метров десяти до груды тряпья, скомандовал «Стоп!» и остановил машину.
– Дальше Выдра дорогу не провесил, извини- виновато сказал Роман, кивая на тряпки.
– Ну уж и на том спасибо.
– Так… что, давай- «на посошок»?
– Только по глотку.
Володя достал из бардачка помятые алюминиевые кружки, а Роман разлил. «За чистое небо!»- сказал Роман. «Над всею землей!»- добавил Володя, и мы выпили.
Я вскинул на плечи рюкзак и автомат- Володя предлагал мне взять с собой РПГ-7у и два-три заряда ОГ, но я вежливо отказался. И автомат-то ношу только из-за бандюков, а уж обвешиваться железом и вовсе не намерен. Сколько раз замечал- как кто начнет в зону гранаты ящиками таскать да магазинами обвешиваться- так все, пиши пропало- гробанется в скором времени.
Выдру я обошел по сильной дуге, и так и пошел, швыряя гайки, по склону цепочки холмов, не поднимаясь и не спускаясь.
Скоро впереди показалась база ученых- бетонный забор, за которым виднелись крыши бункера и ангаров. Перед входом, как я и думал, караулили зомби. Вступать в перестрелку мне не хотелось, поэтому я дал влево сильный крюк через кусты, подошел к забору далеко от входа, и надеясь найти пролом, пошел вокруг, напевая шепотом:
Нужен зомбям, нужен сноркам,
Всем, кто совестью нечист
Самый лучший, самый клевый-
Ниифиговый программист!
Но как назло, бетонный забор не имел ни малейших изъянов, и постепенно я вышел к озеру: на берегу торчало сухое дерево, и мне пришла в голову идея отломить большой сук, и прислонив к забору, перелезть через него.
Я подошел к берегу и – вот удача!- наткнулся на новехонький комбинезон ССП-99М! Пока рассматривал находку, от воды послышался плеск и я спрятался за дерево, взяв автомат на изготовку. Иисус Христос и апостолы! Девушка! Голая, в чем мать родила! И красавица, ох ты господи, аж заныло все! Кожа белая, как молоко, соски розовые большие от холодной воды торчат, по крутым бедрам капли стекают. Я стыдливо сдернул с головы обруч и сунул его за пазуху.
Хоть лицом не впечатляет
И осанкой не плечист
Всех девчонок обаяет
Ниифиговый программист!
Красавица обнаружила пропажу и, насторожившись, стала осматривать берег. Прятаться смысла не было, и я вышел из-за своего укрытия:
– Что Василиса Прекрасная, потеряла свою лягушачью кожу?
Не спеша подошел, откровенно разглядывая ее- когда еще такое увижу?- и протянул ей ее зеленый комбинезон. Она тоже рассматривала меня, глядя черными как маслины, глазами. Потом отбросила комбинезон в сторону, прижалась ко мне всем телом, и все заверте…

* * *

… Мы лежали с ней в траве.
– Как звать хоть тебя, красота, и каким ветром тебя в Зону надуло?
– Лариса Круглова. Я тут в лаборатории работаю.
– Сколько лет здесь, а про женщин в Зоне не слышал.
– А никто и не знает. Через ССП не разглядишь, а лорингофон я подстроила, чтоб голос звучал грубже… Так что тайну “профессора Круглова” знают только Васильев… и Сахаров … козел вонючий…
Она погрустнела, и я погладил ее по щеке:
– А хочешь, заберу тебя отсюда?
Она снова улыбнулась, прижалась ко мне и прошептала:
– Хочу… А ты кто? Принц из тридевятого королевства? Как тебя самого звать-то?
– Стрелок.
– Нет, не здесь- скажи свое настоящее имя.
Я шепнул ей на ухо имя, боясь что в душе что-то дернется, или шевельнется. Ничего.
– Постой, постой…- она отодвинулась и с внимательным любопытством посмотрела на меня- я ведь еще девчонкой была, когда ты… Про тебя же во всех газетах писали, я даже по телевизору тебя пару раз видела! Бог ты мой! Как же тебя сюда занесло-то?
Я перевернулся на спину и провел рукой по стриженной голове, словно чтобы напомнить себе, что уже давно нет того кудрявого парня, смущенно улыбавшегося с фотографий …
– Не я это… Я- Стрелок.
Она почувствовала, что настроение изменилось и осторожно спросила:
– Ладно, Стрелок, так Стрелок. Сталкер значит. На Янтарь пришел «по грибы».
– Нет. Мне к Васильеву надо. Пси-артефакт забрать.
– Ох ты какой! Ты думаешь что у Васильева этих пси-артефактов- как грязи? Да он у него один всего- да и тот – нам самим нужен- мы на его основе хотим пси-шлем сделать.- Она вдруг сообразила – Да и зачем тебе пси-артефакт?
– Я на ЧАЭС иду.
– Господи! Да чего ты там забыл-то? Артефактов там меньше, зато считай никто не возвращался… Или…Или не артефакты тебе нужны?
– Не они. Послушай, Лариса- я посмотрел ей в глаза- Мне очень нужно туда пройти. Дай мне пси-артефакт на время, я обязательно верну, обещаю.
Она помолчала, потом оделась:
– Подожди меня здесь.
Пока ее не было, я успел собраться и поразмыслить.
И в любви, и на охоте,
Есть один специалист
Он всегда везде в почете-
Ниифиговый программист!
Вернусь. Вернусь за ней.
Лариса возвратилась- и впрямь, ни в жизнь не догадаешься, что под зеленым комбинезоном и серо-мутным стеклом шлема- красивая нежная девушка с глубокими, как омуты, глазами. Когда она протянула мне переливающийся камешек и мужской голос из ССП-динамика сказал «Вот, бери», я вздрогнул от неожиданности.
– Я вернусь. Я обязательно вернусь.

* * *

Я не пошел прямо на север, а взял ближе к востоку- по пути мне захотелось зайти к Доктору- на всякий случай оставить друзьям весточку о том, куда я направился.
Дом Доктора по прежнему стоял на границе болота и вырубленного леса- странно: аномалий здесь близко не было, но широкая просека за много лет так и не поросла молодняком.
Баскер, учуял или услышал меня раньше, чем я вышел из леса, и теперь сидел на крыльце, с серьезным видом глядя на меня.
– Привет, Баскер!- замедляя шаг ближе к дому, крикнул я: не столько для приветствия, сколько надеясь, что Док выйдет навстречу и уберет с крыльца это чудище.
– А! Стрелок!- послышалось из дома.- Заходите, заходите… Баскер, мальчик мой, впусти гостя, иди отдохни.
Пес облизнул языком уродливый шрам на носу и ушел в дом. Мне не оставалось ничего, кроме как зайти следом.
Доктор сидел за столом и пил чай. Баскер лег под стол и сделал вид что задремал.
– Давненько, давненько Вы ко мне не заглядывали…
– Ты даже не представляешь- где я был и что видел!- я хвастливо выхватил из кармана пси-артефакт и помахал им. Пес предупредительно зарычал- то ли предположил угрозу, то ли почуял пси-свойства синего шарика, поэтому я медленно убрал камень в карман. Док с интересом проводил артефакт взглядом, и достал с полки еще одну чашку.
За чаем, я передал свежие новости, рассказал пару анекдотов: «… а псевдопес и говорит- ну вот дам я тебе хвост- легче будет?…», и мы посмеялись. Потом упомянул, что иду на Радар.
– Ох, Стрелок, не ходили бы Вы туда! Насколько я знаю, там какой-то «выжигатель мозга»- а я, батенька, спекание мозгов не лечу. Да и зачем Вам это?
– Надо.

* * *

… – Погодите, ребята, я Вам артефакт отдам, очень ценный- я стащил с головы обруч и начал крутить его на указательном пальце- про «перпетум мобиле» слышали?
– Ты говнюк не выражайся.- лениво ткнул меня в бок стволом толстый.
– Смотрите! Видите- не останавливается!- я пытался едва заметными движениями продолжать крутить обруч, но он предательски соскочил с пальца и улетел в угол.
– Ты, мля, клоун рыбий,- толстяк грубо двинул меня прикладом в спину- кончай бакланить. Еще что есть?
Его товарищ, смуглый почти до черна и худой как палка, подобрал с пола обруч и внимательно рассмотрел:
– Серебряный что ли? О, вот и камушек!- он выковырнул ножом кристалл видеокамеры, посмотрел сквозь него на огонь светильника, потом сказал- Ладно, кончай его, Боров, я пойду цацки на свету позырю.
Он поднялся и вышел из подвала.
Боров толкнул меня в угол. «Ну вот и все…»- подумал я и затараторил:
– А ботинки снимать? Новые, не промокают, мягкие!
Толстый Боров задумчиво посмотрел на свои грязные сапоги, а я уже расшнуровывал свои ботинки, негромко приговаривая:
– Хорошие ботинки, как раз для тебя, корешу твоему не хотел отдавать, не уважает он тебя совсем, не стоит он таких ботинок…
– Хлебало прикрой, а то минутой меньше проживешь. Меня тут все уважают, понял?!
– А я слышал он вроде тебя «боровом» обозвал. «Боров» это же вроде как кабан, только кастрированный… Ох!- бандит с размаху саданул мне прикладом по уху и я отлетел в угол.
– Снимай ботинки и помалкивай! Чтоб через минуту был разутый, зоотехник херов…- Боров зло посмотрел на меня, и пошел вслед товарищу. «Слышь, Кочерга, а че этот ты мне такое погоняло приклеил?…- Ты че, Боров, черной травы объелся?…». Послышалась словесная перепалка, потом выстрелы. Я лихорадочно кое-как затянул шнурки, схватил со стола горящую плошку с жиром и встал у двери, прижавшись спиной к стене. В коридоре послышались шаги, и когда бандит подошел ближе, я забросил плошку в коридор, пытаясь попасть в лицо. Раздался крик и очередь из автомата. Я выскочил в коридор, увидел скорчившегося Борова, со всей силой ударил его ногой в голову, чтобы свалить и перепрыгнув, бросился на улицу- отнимать автомат, борясь такой тушей было опасно, тем более я надеялся, что на улице меня будет ждать труп Кочерги с автоматом. Второй бандюган и впрямь валялся у выхода, с окровавленной башкой, на моем вещмешке. Пока переворачивал его, он застонал и открыл глаза- вот ведь живучий, сволочь! Но в доме послышались ругань и топот Борова, поэтому я просто вырвал автомат из его рук и подхватив вещмешок, бросился в лес, петляя между деревьями, одной рукой держась за горящее ухо, другой- бросая гайки как попало. Вряд ли эти трусливые твари бросятся в погоню, но очередь в спину послать могут.
Он всегда собой владеет,
Предприимчив и речист
Хитроумней Одиссея-
Ниифиговый программист!
Пробежав метров триста, я вляпался в «зелень».

* * *

Мне повезло вдвойне: во-первых зеленая лихорадка сама по себе не смертельна, во-вторых- я не успел далеко уйти от Доктора.
Так что, я быстро повернул обратно. Говорят, что через несколько часов, все окружающее в глазах становится зеленым и сливается в хаос пятен, так что заболевшие сталкеры как слепые- если негде отлежаться, считай, пропал. Но мне повезло.
Я свалился уже на пороге дома Доктора и провалялся в его кровати трое суток.
Затем температура спала, и хотя в глазах еще прыгали зеленые мушки, я почувствовал себя намного лучше.
На следующий день, я встал и решил уходить- время и так уже много упущено: на ЧАЭС скорее всего уже предполагают, что к ним придет гость, и наверняка принимают меры.
Доктор молча смотрел, как я собираюсь, и спросил, лишь когда я подошел к двери:
– И куда ты теперь, Стрелок?
– На север… Док, если не вернусь- передай Клыку или Призраку- пусть ищут меня здесь- я отдал ему фотографию, которую передал мне Роман.

* * *

…Трава буквально закишела. Крысы неслись волной, перепрыгивая и перекатываясь через друг друга, а за ними шла уже вторая волна- псевдо-тушканов. Бежать – поздно, прятаться- негде… Я вскочил на металлическую крышку люка и приготовился.
Мчатся крысы и тушканы,
Под свинцом танцуя твист-
Это вышел на охоту
Ниифиговый программист…
Оставалось только два рожка, поэтому я стрелял короткими очередями лишь по тем, которые неслись прямо на меня- остальные пробегали мимо не задерживаясь. И скоро я увидел- почему. Сначала я услышал лай и тявканье и только потом показалась белесо-бурая лавина слепых собак и гнавших их- псевдо-псов. Я уже начал понимать- даже если выстою и эту волну- кто пойдет следом- кровососы, снорки?! Собаки уже почуяли меня и несколько первых тварей неслись явно ко мне.
– Эй, стрелок!!!
Я оглянулся- крышка второго люка была приподнята и в щель мне кричал какой-то сталкер. Я бросился к нему, с трудом приподнял тяжелую крышку, и проскользнул- практически прыгнул вниз мимо своего спасителя. Следом тяжело стукнула крышка и послышался скрип запора. До пола оказалось метра три, так что, скатившись по лестнице я лишь немного ушибся.
Это была небольшая камера теплоцентрали или газовой станции, с трубами и ржавыми вентилями, которую освещало только небольшое окошко в крышке люка, забранное толстыми прутьями- в нем то и дело мелькали какие-то силуэты, слышался топот, рычание и скулеж.
Сталкер долго спускался, держась руками и опираясь лишь на одну ногу- вторая как-то неестественно болталась и задевала перекладины, и тяжело сел на трубу. Ему было далеко за сорок, загорелый, плотный, широкомордый, с толстой полоской усов под носом и многодневной щетиной на щеках и подбородке. Он внимательно посмотрел на меня:
– Ну, здорово, сталкер. Как тебя звать-то?
– Стрелок.
– Да ну?! Вишь, как я угадал с твоим имене- то-то ты ко мне бросился, как к родному- сталкер хрипло засмеялся- … А меня – Степан Сидорович.
– Слышь, Степан Сидорович, а что это за гон такой?
– Обыкновенный гон. Вылупились, значит, детки, и разбегаются. Во! – земля задрожала, сверху посыпался мусор, сталкер почтительно помолчал и сказал с уважением- Псевдогиганты прошли…
Сидорович посидел, прислушиваясь, пока наверху все окончательно не стихло и продолжил:
– В общем спас я тебя- должок за тобой- спаси и ты меня. Вишь, я тут в какой переплет попал.
– Нога?
– Нога. В студень ступил. Там у ворот лужа студня- так какой-то гад, что б им черти в аду угли помешивали!- поверх него керамзита насыпал! Он и плавает поверху, и студня-то не видать, ну я и ступил. Хорошо, хоть сразу понял- отскочил, второй ногой не попал. До люка вот кое-как добрался, чтобы гон переждать. А до больнички, боюсь не дойду. Вытащи ты меня, весь мой хабар пополам поделим, по-честному.
Я достал фляжку, глотнул. Потом посмотрел на него:
– Ладно, вытащу. Только мне сначала кое-какие дела тут закончить нужно. Здесь меня подождешь, ладно?
Сидорович подскочил и заорал:
– Какие дела?!! У меня ж нога почитай на глазах гибнет- уж почти до коленки дошло! Пока ты свои дела закончишь, меня можно будет всего в рулон скатать!!! Ладно, весь мой хабар бери, только вытащи! Христом Богом, Матушкой Его Пресвятой, вытащи, а?! И нести меня не надо, я уж за тобой на карачках, до леса, а там костыли срежем, я вперед тебя поскачу, не угонишься, и оглянуться не успеешь, как уж до Кордона доберемся!…
Сидорович беспрестанно продолжал то молить меня, то угрожать, то совестить… Вот ведь задачка. Волк, коза и капуста. Как же быть-то? Ладно, все равно до места я почти дошел.
– Хрен с тобой, старый пень. Только сам я тебя не потащу. Сейчас тебе карету скорой помощи вызову. И все!- резко оборвал я его причитания. Потом достал из рюкзака оранжевую «дыню», отогнул кольцо и повернул. Буй начал попискивать, я поднялся по лестнице, открыл люк и выбросил буй наружу.
– Когда за тобой приедут, скажи им что я на ЧАЭС пошел.- я хотел добавить «скажи, чтобы подождали», но сообразил, что это указание старый хрен вряд ли передаст. Потом подумал, что надо бы перекусить и достал из рюкзака последнюю банку тушенки.
Сидорович сник и начал всхлипывать:
– Эх, Стрелок… Вот ты думаешь, Степан Сидорович такой-рассякой, жадность-то его сгубила… А жить-то знаешь, как охота?! Я тут пока сутки хоронился, чуть с ума не сошел… Ну ничего, если не обманул, выберусь. По-новому жизнь начну…
Он успокоился, и даже начал рассуждать:
– В Зону-то я теперь не ходок… А за Периметром мне тоже делать нечего… Торговлей займусь… А что? На Кордоне обустроюсь. У меня один майор знакомый есть, с доставкой жратвы и оружия поможет, я договорюсь…
Он все бормотал и бормотал, пока я поел, проверил оружие и вещмешок.
– … Вытащишь меня, я тебе скидку делать буду.
«Ага, скидку. Видал я таких. Как в дерьме по уши- горы золота сулят, а как вытащишь- в три шкуры дерут.»
– Значит, говоришь, лужа студня у въезда? У тебя патроны к АК есть? Дай мне пару рожков, на дорожку. Тебе-то теперь они ни к чему, а?
– Это… Бери… По «курсу Зоны» отдам.
– Ну вот, «прошла любовь, завяли помидоры». Ты ж скидку обещал, барыга новорожденный!
– Дык… обещал, если вытащишь. А мы еще тут пока.
Вот ведь жмот. Сидеть ему тут до прихода «чистюль» целый день, а то и сутки, так что пока он щурился, пересчитывая деньги, я незаметно отстегнул «курсограф» и бросил в угол за трубу, так чтобы нельзя было достать.
Выбравшись наружу из каморы, я огляделся- вокруг было все тихо- и зашагал к ЧАЭС.
* * *

… Весь нижний этаж длинного корпуса ЛБК превратили в ферму- один длинный загон, поделенный на секции, в первых кишели псевдо-тушканчики, дальше были собаки, потом кровососы и так далее. Видимо, ворота распахивались одни за другими, и более опасные твари выгоняли наружу более слабых, и гнали их дальше, к Периметру…
Я чудом разминулся с каким-то лаборантом, потом сообразил – прокрался в «предбанник»- так и есть: в шкафчике висел белый халат и стояла гражданская обувь. Я переоделся, спрятав свою одежду и автомат- жаль, но лаборант с «калашниковым» будет смотреться странно даже здесь- и поднялся на второй этаж.
Осторожно шагая по второму этажу к АБК, я изредка заглядывал в помещения- везде было пусто. В одной из лабораторий взял со стола запылившуюся папку, с какими-то расчетами и переложил в нее пистолет- с папкой в руках я выглядел намного «научней», и оружие теперь можно было быстро достать.
Дойдя до торца здания, я осторожно выглянул в окно. Судя по фотографии, вход в подземное убежище находился на складе, и я прикидывал путь до него, когда вдалеке послышался шум вертолета. Вертолет приближался, и скоро я его увидел – он приземлился прямо во дворе, на газоне, поднимая вокруг бешенные вихри из сухой травы и листьев, не хуже «карусели».
Не дожидаясь, пока винт машины остановится, из вертолета выскочили трое в костюмах «научников»: один – высокий крепкий мужчина, второй – седоватый пожилой мужичок, а третий- сердце у меня упало- лицо третьего было закрыто шлемом, но я был готов поклясться, что это была Лариса. Седой мужичок энергично толкал ее впереди себя- даже издалека мне было видно его раздражение.
Они скрылись в здании. И пока я прикидывал возможность свалить отсюда на вертолете, произошло самое интересное: из вертолета крадучись выпрыгнул Клык, быстро огляделся, и пригнувшись рванул к складу!
Не успел я как следует обдумать увиденное,как услышал шаги и разговоры на лестнице- лифт, видимо не работал:
– … Это, дорогой мой, мое дело- чем я у себя занимаюсь. Я до Ваших дел не касаюсь, хотя из Вашей лаборатории бесперечь свищет пси-поле. А у меня из-за него мигрень разыгрывается… Но я Вашей лаборатории не касаюсь, а Вы не касайтесь моей!
– Уж кто бы говорил! У Вас от Вашего «зверинца», такая «спираль» идет- не то что пси-полем – топором не прорубить!
– Это, товарищ Васильев, сильно недальновидно с Вашей стороны. Да, некоторое амбре имеется, но – куи продест, я Вас спрашиваю?! Я ведь, с живыми тварями работаю, это вам не какой–нибудь, натюр морт, как у некоторых! А что касается, значить, энтого фактора, так на то и противогазы сотрудникам дадены, вэ виктис.
– На Вашу лабораторию «дадены» три ставки уборщиков, а работает один! Где еще два? Куда денежки пошли?
– Я, товарищ Васильев, Ваши доводы отвергаю! О натюрель отвергаю! И как у Вас язык поворачивается, на своего коллегу, который буквально омни мэа мэкум порто!
– Квоусквэ тандем, Сахаров? А?
– Да-да, скоро уже! Наступят, ад календас грекас, и мы еще посмотрим, ком-иль-фо ан фас на Ваши сомнительные опыты! И не спасут Вас тогда Ваши прежние, сик транзит глориа мунди!
– Смотрите, как бы на Ваши опыты раньше не посмотрели. Думаете, никто не знает – кого Вы там в автоклаве выращиваете? Пигмалион Вы наш, мичуринский!
– Ничего-ничего! Нас этим казус бэлли не запугаешь! Генетик недорезанный!…
Я прятался за углом, так что они прошли мимо меня, и выглянув им вслед, я увидел, как последней робко идет Лариса, и душу защемило. Придется и ее отсюда вытаскивать. Надо проследить, куда они пойдут. Они поднялись на третий этаж, где прежде располагалась дирекция станции и зашли в один из кабинетов. На этаже по-прежнему было пустынно, поэтому я осторожно и тихо подошел к двери, за которой они скрылись.
– … Я официально заявляю- да-да, официально!- что действия товарища Васильева ставят под угрозу наш проект! Его опыты безответственны, квод эрат демонстрандум – персонал вверенной ему лаборатории Х-16 жалуется, что их вынуждают работать с пси-излучателями без защиты!
– Товарищ Сахаров, Вы прекрасно знаете что, разработки пси-защиты ведутся, и мы уже близки к получению первых образцов. Как только разработка пси-шлема будет завершена, мы обеспечим персонал лаборатории необходимой защитой.
– А Вам, товарищ Васильев, должно быть нота бенэ известно другое- что единственный пси-артефакт, основу всей работы по пси-теме, Ваша сотруд… сотрудник, передал неизвестно кому, и его текущее нахождение неизвестно!
– Извините, товарищ Сахаров, но дела моей лаборатории Вас не касаются. Вы за своей «свинофермой» лучше поглядывайте.
– От моей «свинофермы», как Вы остроумно назвали цех подготовки биоединиц физической защиты, хотя бы есть польза!
– Для столовой?
– Не ерничайте! Если бы не мутанты- здесь не было бы отбоя от сталкеров!
– Скоро пси-проект будет завершен, и мы получим пси-оружие, которое позволит надежно и гарантированно закрыть посторонним доступ в зону ЧАЭС, и надобность в Вашем «свинарнике» отпадет.
– Я бы Вас попросил!- Сахаров срывается на крик.
– Товарищи, товарищи!- в разговор вступает новый голос, плавный, с хрипотцой.- ведите себя в рамках приличия.
Черт, где-то я его уже слышал. Пытаюсь заглянуть в щель, но вижу лишь приемную.
Внезапно звонит телефон, кто-то берет трубку, некоторое время стоит тишина, потом снова знакомый голос:
– Произошла утечка информации о Монолите. Ну что ж, товарищи, это мы тоже предвидели, начинаем работать по плану «Щит». Товарищ Васильев, срочно вылетайте на Радар- пси-поле необходимо сделать постоянным.
– Товарищ Кайманов, но ведь и сейчас до ЧАЭС добираются считанные единицы…
– Вы не понимаете. Сюда, к Монолиту, скоро хлынут сотни, тысячи сталкеров, бандитов, военных- мы не сможем перехватить всех. И, кстати, я считаю, что только на пси-поле полагаться не стоит. Товарищ Сахаров, Вам поручается зомбирование группировки «Монолит» с целью последующего использования для охраны зоны ЧАЭС. И кстати, Васильев, распорядитесь усилить постоянную охрану у точки входа к Монолиту.
– У меня есть предложение- забросить через нашего осведомителя в среду сталкеров несколько баек об «исполнителе желаний» на ЧАЭС.- говорит Васильев.
– Вы с ума сошли!- шипит Сахаров- И так произошла утечка секретной информации, так Вы еще предлагаете нам самим, распространять…
– Нет, нет – товарищ Васильев прав. С помощью этих сказок, мы снизим доверие к реальной информации… Хм, возможно это сработает. Благодарю за идею, я займусь этим лично. Ну что же, приступайте к работе.
Так, пора смываться. Легким шагом иду к лестнице и осторожно спускаюсь вниз, в вестибюль- похоже время не ждет, придется идти к Монолиту сейчас. Выйдя из АБК, напускаю на себя деловой озабоченный вид, и четким рабочим шагом иду к складу.
Значит, охрана у входа к Монолиту все-таки есть, но поскольку Клык вошел без шума, значит либо она дальше склада, либо он ее уже убрал.
Быстро захожу в дверь в воротах, и прикрываю ее за собой. Черт, со света ничего не видать в темноте помещения- включил фонарик- никого не видно, одни ящики.
– Клык!- негромко позвал я.- Клык, ты тут?
– Здорово, Стрелок- раздается за моим плечом.
Фу ты черт, напугал.
– Тебя каким ветром сюда занесло?
– Док сказал, что «если что» – тебя здесь искать. Ну а я думаю- чего ждать-то, лучше сразу тебе помочь. Мозгами пораскинул – сюда один путь – по воздуху. А кто на ЧАЭС летает? Только «научники». Я вертолетчику проплатил, чтобы он меня сюда захватил- два часа скрючившись в контейнере сидел, думал ноги с ушами так и срастутся.
– Призрак тоже тут?
– Не-е, еще такой контейнер не придумали, чтобы его тушу запихнуть. Ну так что, «какие планы на вечер»?
– Сперва идем к Монолиту.
– К монолитовцам? На кой черт?
– Нет. К Монолиту. Это большой кристалл, выполняющий желания. Ну типа Золотого Шара. Да не смотри на меня так, верно говорю, я сам доказательства видел, и такие доказательства- будь здоров.
– Хе, звучит неплохо. А ты уже придумал, что загадать?
Я пожал плечами:
– Я, в общем-то, не за желанием иду, а чтобы уничтожить Монолит…
– Ну ты, Стрелок, полегче на поворотах- кто ж курицу с золотыми этими…
– Да какая курица… Иллюзия это все, понял?
– Иллюзия?
– Да. Весь этот «исполнитель желаний»- одна сплошная иллюзия.
– Не врубаюсь. Ты же сам, только что говорил…
– Да не в прямом смысле- «иллюзия»…Ну вот помнишь анекдот- захотел сталкер, чтоб все бабы перед ним «раком» вставали- и сделал его Золотой Шар- унитазом. Вот, примерно в таком контексте и с Монолитом… Все думают, что он их желание выполнит, а на самом деле – он всегда выполняет только свои желания. Вот я и говорю- иллюзия все это, нет никакого «исполнителя желаний». В общем, долго объяснять, просто поверь мне. Если хочешь- можешь сначала загадать свое желание, но после- уничтожим Монолит.
– Э-э… уж не хотелось бы … белым фаянсом-то стать…
– Вот именно. Ладно, ты уже вход нашел?
– Нет. Тут темно, как у негра в «ж», кругом штабеля ящиков, у меня батарейки в фонарике сели, а с зажигалкой ни хера не видать. У тебя твой- с собой?
– Да. Пошли.
– … Так я не понял, Стрелок, кристалл-то на самом деле есть? А то, как мы будем уничтожать, «иллюзию»-то эту… Все, все, молчу…
Помещение склада и впрямь было густо заставлено рядами ящиков- побродив по этому лабиринту, мы нашли неприметную дверь в углу склада, которая была закрыта на механический кодовый замок, но код видимо давно не меняли, так что три часто используемые кнопки – шесть, восемь, девять – блестели заметно сильнее остальных, а перебрать шесть комбинаций – сущая ерунда. Замок кстати, открылся на последней- 986.
Мы спустились по винтовой лестнице- я шел первым, вряд ли охрана будет сразу стрелять в простого лаборанта- ведь может же он просто заблудиться.
Около получаса, Клык и я, крадучись плутали по петляющим коридорам, пока не услышали впереди шаги, и чтобы избежать встречи нырнули в какой-то тупичок- там обнаружилась лестница наверх, и мы с Клыком решили подняться по ней. Лестница привела нас в небольшое помещение, в конце которого мы обнаружили еще одну дверь с кодовым замком, уже электронным, и на этом – то ли комбинации часто меняли, то ли позиций кода было больше- все кнопки были одинаково истертые, угадать код мы не могли.
Я присел на корточки около двери- такая досада: столько пройти и упереться в этот долбанный замок- а ведь все говорит за то, что Монолит именно там! Клык осторожно ножом отвернул винтики, держащие крышку замка, и рассматривал его начинку.
Очень труден, полагаю,
И моментами тернист
Путь который пролагает
Ниифиговый программист…
– Замок – фигня. Я за день могу дешифратор сделать. Но сам понимаешь- не из воздуха.
Я сидел молча, обдумывая ситуацию, пока он прилаживал крышку на место.
– Ну и что будем делать, Стрелок?
– Это же бывшая электростанция, просто большое предприятие. Где-то должны быть лаборатории ремонтников, с инструментом и радиодеталями.
– Хм. Ты представляешь – какого года эти детали? Да и – какие это детали? Тут же наверняка ни одного микропроцессора нет, повезет, если хотя бы ИМС найдем … ну можно, конечно, только … черт, не знаю даже – получится ли?
– Уходить с ЧАЭС, и потом снова пробираться- глупо. Судя по всему- Монолит там, за этой дверью. Я предлагаю попробовать собрать дешифратор здесь- не получится – уйти мы всегда успеем.
– А если вертолет улетит?
– Тогда… У меня есть пси-артефакт, с ним пройдешь Радар, сделаешь дешифратор, и вернешься. А я тебя тут подожду. У Монолита мы просим еще один пси-артефакт, взрываем Монолит и вместе уходим. Или захватим вертолет.
– Ох, не нравится мне эта беготня туда-сюда.
– А мне, думаешь, нравится? Ладно, чего гадать – сначала попробуем первый вариант. Лаборатории ремонтников должны быть где-то в ЛБК. Пошли на выход.
Мы спустились по лесенке, собираясь вернуться тем же путем, но давняя привычка заставила меня осторожно выглянуть из тупичка, прежде чем выходить- и это нас спасло: метров сорок дальше по коридору, на углу стояло два охранника. Я сделал предупреждающий знак Клыку – он замер, и я шепотом обрисовал ему ситуацию- они стояли в другой стороне от выхода и не смотрели прямо в нашу сторону, но незаметно пробраться до поворота вряд ли нам удастся. Клык вопросительно показал на автомат. Я покачал головой – если охрану входа к Монолиту уже усилили, то, услышав стрельбу, нас будут ждать.
Нет, похоже, в этот раз нам к Монолиту не пройти.
В углу около лестницы, я увидел старый огнетушитель, и мне в голову пришла идея- я шепнул Клыку:
– Я их отвлеку, а ты уходи. Прорывайся к вертолету – будем уходить с ЧАЭС.
– А ты?
– Я тебя догоню, мне еще нужно забрать одного человека. Жди меня пять, нет, десять минут, потом улетай.
– Ладно, но только уж ты успей- а то одному лететь будет скучно.
– Постараюсь, но если не успею- уходи, у меня есть пси-артефакт, сам выберусь. Дай зажигалку.
Я переложил пистолет из папки – за пояс, поджег и затушил на себе халат в нескольких местах. Потом подхватил ржавый огнетушитель, выскочил в коридор и побежал навстречу патрулю охраны, дымя как паровоз.
Только бы они сразу не стали стрелять! Я топал и шумел как слон, и крича «Пожар! Пожар!» – это сработало- они не стали стрелять, а только старший скомандовал «Стой! Стрелять будем!» и нерешительно поднял автомат.
– Пожар! Пожар!- черт, огнетушитель оказался тяжелым, так что я действительно запыхался, пока подбежал к бойцам – У того выхода пожар! Надо отходить к запасному!
– Запасному?! – спросил сержант, опустив оружие, и глядя на мои подпалины.
– Ну да! Есть же здесь запасной выход? А?
Старший в нерешительности соображал, молодой, чуть не плача, лихорадочно расстегивал ремешок на сумке с противогазом.
– Не знаю…
– Ладно, сержант, тогда будем прорываться через огонь. Огнетушители тут есть?
– Кажется, я там видел,- солдат кивнул на конец другого коридора и посмотрел на командира.
– Ребята, давайте быстрее- за огнетушителем! С одним не пробьемся – берите сколько сможете!
Сержант скомандовал «за мной!» и помчался с солдатом в конец другого коридора. Я махнул рукой выглядывающему Клыку – он рванул к выходу.
– Да, все боеприпасы оставьте здесь, чтобы от огня не взорвались!- крикнул я бойцам вслед, и, подхватив свой верный огнетушитель, побежал обратно, вслед за Клыком, который уже скрылся за поворотом. За углом я с облегчением поставил огнетушитель у стены, на видное место- надеюсь моя добровольная пожарная дружина подберет и его- и налегке побежал к выходу.
Он – мечта афиш и флагов,
Наизвезднейший артист,
Повелитель всех аншлагов-
Ниифиговый программист
Через минуту, я понял, что, кажется, пробежал мимо поворота на выход, и повернул обратно. Но навстречу мне послышался шум и крики моих юных пожарников… и, кажется, не только их: «Идиоты! Под трибунал пойдете! Где оружие?!…».
Я нырнул в темный боковой коридорчик, спрятавшись от них- интересно, Клык успел проскочить мимо них? Счетчик радиации на поясе тревожно завибрировал, но позади послышался топот и выкрики команд, поэтому времени размышлять не было, и я рванул вперед по темным закоулкам, натыкаясь на арматуру, куски плит, рискуя каждую секунду переломать себе ноги или напороться на металлический штырь. Впереди вдруг забрезжил свет, и я побежал на него. В конце коридора оказался выход в просторный зал- реакторное отделение?- сплошь засыпанное каким-то шлаком и заваленное обломками плит, труб, балок. А справа, у дальней стены, стоял Монолит.
Он был действительно огромен, стоя на каком-то постаменте, поражая своим мерцанием, как огромная глыба прозрачного льда, воздух вокруг него дрожал как марево, а сам он светился, не освещая ничего вокруг. Я остановился, завороженный зрелищем, как загипнотизированный глядя на него, не обращая внимание на бешеные пульсации счетчика радиации, позабыв о погоне- я даже не обратил внимания на шум в коридоре позади, и лишь далекий хлопок подствольного гранатомета вывел меня из транса, но я не успел даже пригнуться – граната разорвалась позади меня, в коридоре, и взрывной волной меня бросило вперед, перевернув и шваркнув о бетонную плиту.
На несколько секунд я, кажется, отключился, потом пришел в себя – в голове все кружилось, затылок зверски щепало, я потрогал- мокро и липко, похоже разбил в кровь или задело осколком, левое плечо стреляло болью, звенело в ушах, и я удивился, что не слышу шагов и крика солдата, выбежавшего из дымящегося коридора. Боец, кажется, был контужен – он упал у стены на колени, закрывая руками глаза, и беззвучно кривя ртом. Я перевернулся и попробовал встать, но не смог – ноги не держали, а пол под ногами прыгал и раскачивался, тогда я пополз к Монолиту на четвереньках, падая, и снова поднимаясь, и почти дополз, когда в спину словно ударили ломом, вышибая дыхание из груди.
Я упал ничком, еще хватило сил поднять голову и протянуть вперед руку, но попросить, кажется, ничего не успел – яркий свет Монолита потемнел в глазах и я потерял сознание.

* * *

В горле сильно першило, как будто я проглотил «ежа». Надо хлебнуть. Потянулся к фляжке на поясе, но кто-то держал меня за руку – я окончательно пришел в себя и открыл глаза.
Я лежал на каталке, пристегнутый ремнями, в комнате- нет, в больничной палате- вдоль стены стояли медицинские шкафчики и приборы, пахло лекарствами и чистотой; в углу стоял огромный автоклав, тонн на пять.
А рядом со мной стояла Лариса.
– Очнулся? – она улыбнулась.- Пить хочешь?
Я кивнул. Она поднесла чашку с водой, и поддержала мне голову, чтобы удобней было пить.
– Похоже я в раю, да? Все эротические фантазии- привязанный к кровати, с медсестрой… кстати, где твой белый халатик?- я было рассмеялся, но в спину так отдало болью, что смех колом застрял в легких- пришлось осторожно выдохнуть. Лариса все еще улыбалась, но уголки ее глаз вдруг заблестели.
– Где я?
Она молчала.
– На ЧАЭС?- утвердительно спросил я. Лариса кивнула, и из ее глаз закапали слезы.
– Не плачь. Я же обещал вернуться к тебе – и вернулся. Все будет хорошо. Можешь меня отвязать?
Она покачала головой.
– У кого я? У Кайманова?
– Это лаборатория Сахарова.
– И какие у него на меня планы?
Она снова было настроилась заплакать, но не успела- в комнату вошел сам Сахаров.
– А, наш гость проснулся! Впрочем, это все равно.
Внутри автоклава кто-то заухал грудным голосом и за стеклом в небольшом окошке мелькнула волосатая женская грудь. Сахаров покраснел, и сделал вид, что ничего не слышал.
– Да ну?- делаю вид что удивляюсь, – А как же допросы, пытки, монолог злого гения?
– Ну что Вы – какие пытки? Как будто мы в двадцатом веке, честное слово… Вы и так уже все нам рассказали. Да, да. Замечательный препарат – амитал-натрия – блокирование сознания и неуемная болтливость. И насчет монолога… знаете, как-то не сочинил, да и глупо тратить на него время, Вы уж извините. А вот за «гения»- спасибо!… Ну, надеюсь, Вы успели попрощаться?
– Нет!- Лариса схватилась за застежку ремня, которым я был привязан, но вся вежливость Сахарова мгновенно улетучилась, он грубо схватил ее за волосы и отбросил к стене:
– Назад, дура! Я с тобой еще потом поговорю! Может с ним захотела- в грузовичке прокатиться?!
– Я тебя найду, крыса- обещаю я, давя его взглядом- С того света достану.
– А как же, обязательно найдешь! Ты мне еще хабар таскать будешь, и благодарить!
Лариса снова бросается ко мне, но Сахаров зло бьет ее по лицу наотмашь, она падает. В этот момент в комнату заходит Васильев, хватает Сахарова за воротник и отталкивает в сторону:
– Держите себя в руках, Сахаров.
Потом помогает подняться Ларисе. Сахаров сразу сникает и бормочет:
– Извините, товарищ Васильев, больше не повторится.
– Займитесь делом. Прошу прощения, Стрелок- обращается он ко мне – ничего личного, просто Вы слишком много узнали, а нам нужно сохранить свои тайны.
– Внизу, в раздевалке мои вещи остались- там Ваш пси-артефакт лежит, я обещал вернуть. Не люблю с долгами на тот свет уходить.
– Спасибо, Стрелок. Только на тот свет Вы рановато собрались- мы Вас убивать не собираемся, только почистим Вашу память. Всего доброго.
Васильев выходит, поддерживая Ларису за плечи. Сахаров, поправляя воротник, зло шепчет ему вслед:
– Я тебе это припомню, «защитничек»!
Потом оборачивается ко мне, берет со стола металлическую полоску, утыканную с одной стороны иголками, макает ее в кювету с черной жидкостью, потом резко прикладывает к моей правой руке и с силой прижимает на несколько секунд- больно, черт, больно!, но я стискиваю зубы, чтобы не заорать, не застонать, не порадовать это гада.
– Простая формальность, чтобы узнать тебя. А теперь главный номер нашей программы…хе-хе, точнее- твоей программы.– Сахаров, не церемонясь, вкалывает мне в плечо шприц.
В глазах взрываются радужные круги, сознание уносит водоворот мыслей, кажется я …

* * *

… Где это я? Темно…Кто-то дергает меня за рукав.
– Кто здесь?
– Это я, Лариса…- кажется это девушка, и она плачет.
– Ты кто? Где мы?- протягиваю руку и натыкаюсь на металлические прутья- и тут же- на чью-то руку, мягкую и теплую.
– Послушай…послушай меня, Стрелок, вот возьми КПК- там я записала… ты вспомнишь, я знаю…
В голове все плывет, ничего не соображаю… С кем она разговаривает?
– Что тут такое?!- гремит новый голос и в глаза бьет свет от фонаря, слепя меня на пару секунд, но я успеваю заметить по ту сторону решетки сидящую на корточках девушку и хмыря, в синей вязанной кофте, с фонарем.
– А ну дай сюда!- он вырывает у девушки какой-то предмет и разглядывает.- Ах ты сучка! Вон что вздумала! Ну что ж- идея хорошая, вот только текст мы поменяем… так … а, тут и фотка есть, очень кстати… Вот и все. Держи, приятель!- он просовывает руку сквозь решетку и сует КПК мне в карман.
– Ненавижу тебя! Ненавижу!- девушка истерично молотит его кулаками по ногам.
– Ничего, это поправимо. Полностью тебя стирать не будем, а вот последние две недели тебе придется забыть,- хмырь рывком поднимает девушку за локоть и тащит по коридору.
Пытаюсь встать, но все плывет перед глазами, падаю, отключаюсь…

ЭПИЛОГ

– Докладывайте товарищ Васильев.
– С момента привлечения к охране ЧАЭС вооруженных формирований, вопрос финансирования наших проектов стал особенно остро. И я рассмотрел возможность повышения доходности наших «подшефных» хозяйств. По мясному цеху: взгляните пожалуйста на расчеты, вот. Если мясо плотей заменить на сою, то рентабельность производства колбасы возрастет на 40%. По пекарне: муку, к сожалению, заменить сложно, но я бы предложил на 10% сократить общее время производственного цикла- за счет незначительного уменьшения времени на замес, выпечку и так далее. Все эти изменения дадут нам дополнительно денежный приток, в размере… вот тут, внизу.
– Спасибо, вижу… Хм, действительно… На качестве это сильно не скажется? Ну что ж, даю разрешение на смену технологии. Давайте дальше.
– Вчера была проведена операция по ликвидации оставшихся членов группы Стрелка… к сожалению не совсем удачно. Один участник группы, сталкер Клык, был убит, другому, по кличке Призрак, удалось уйти. Предположительно он скрывается на болотах, у Доктора. По имеющейся у нас информации, Доктор являлся координатором группы. Предложение – ликвидировать Доктора.
– А Призрака?
– Призрака предлагаю использовать. Как Вы помните, три месяца назад, включение пси-поля на Радаре спровоцировало спонтанное включение пси-излучателя в лаборатории Х-16, находившийся там персонал был зомбирован, связь с ним утеряна. В настоящее время, мощность пси-излучателя продолжает расти, к сожалению. Зона охвата вышла за пределы Х-16, и приближается к нашей мобильной лаборатории на Янтаре. Если не отключить излучатель, в скором времени мобильную лабораторию придется эвакуировать. Предложение: проникнуть в Х-16 и отключить установку. Для операции привлечь ранее упомянутого Призрака, с помощью легенды о том, что Стрелка видели в лаборатории Х-16. После выполнения операции, Призрака- ликвидировать.
– Полагаете, он согласится пойти в Х-16 ради Стрелка?
– Уверен. Они были большими друзьями, к тому же- подбросим ему кое-какие «доказательства».
– …Хорошо. Кто пойдет с Призраком?
– Видимо, только я. Мощности защиты от пси-артефакта хватит максимум на двоих… Шлем пси-защиты, к сожалению, будет готов примерно через месяц… которого у нас нет.
Васильев замолчал, ожидая ответа начальника- тот поджал губы и постучал пальцами по столу, обдумывая решение.
– Операцию в Х-16, с привлечением Призрака- разрешаю… Ликвидацию Доктора проведем после рейда в Х-16, чтобы не вызвать лишних подозрений у Призрака. Перед операцией в Х-16, сдадите все дела в лаборатории профессору Круглову, на время Вашего отсутствия, руководителем лаборатории на Янтаре временно назначаю Сахарова- с его «зверинцем» здесь пора заканчивать: Радар и монолитовцы теперь плотно закрывают нас… В Х-16 будьте предельно осторожны…Что-нибудь еще?
– Объем торговых операций со сталкерами через лабораторию на Янтаре в последнее время уменьшился. Причин две: увеличение присутствия бандитских группировок на Дикой Территории и появление на Кордоне нового торговца Сидорович. Теперь сталкеры предпочитают сдавать хабар в баре «100 Рентген» или на Кордоне. Предложение: провести контр-криминальную операцию в районе Диких Территорий.
– Предложение отклоняю. Повысьте закупочные цены на артефакты- это нам будет дешевле, чем каждую неделю зачищать Дикие Территории; заодно оттянем часть клиентов у этого Сидоровича.
– Я рассматривал такой вариант, но на мой взгляд это приведет к постоянным боям между сталкерами и бандитами в районе Диких Территорий…
– Это не существенно для нас. В конце концов- бандитам тоже нужно кому-то сдавать хабар.
– Понял, будет сделано…Э-э…У меня все.
– Вы свободны.
– Благодарю.
Васильев вышел в приемную, плотно притворив за собой дверь, подошел к окну. Вынув из кармана, и подкидывая на ладони какой-то небольшой предмет, он рассеянно глядел во двор. Сгустились хмурые тучи, на ЧАЭС с юга шла гроза, начинал накрапывать дождь. Два лаборанта тайком курили у ворот склада и глядели как «замороженный» сталкер грузит в грузовик трупы. Грузовик был старый, с автомобильной свалки, от него заметно «фонило», так что лаборанты старались держаться подальше. Всех погибших в зоне ЧАЭС – в основном таких же «замороженных», редко– кого-то из охраны или научного персонала – обычно складывали в грузовик, пока он не наполнится или не начнет смердеть уж совсем невыносимо – тогда «зомби», или кого-нибудь из «замороженных», сажали за руль с приказом отвезти машину подальше от станции.
– Что сегодня Васильеву от него нужно было? – кивнув на «замороженного», и затягиваясь сигаретой, спросил первый лаборант.
– Да хрен его знает. – второй с удовольствием выпустил вверх струю дыма – Вроде, личный жетон, что ли, с него снял…
«Замороженный» неуклюжими, «деревянными» движениями, подтащил к грузовику очередной труп, одетый в зеленый комбинезон «научника»- большая редкость. Но вместо того чтобы забросить его в кузов, сталкер замер, уставившись на мертвое тело.
Вообще «заморозка» блокирует лобные доли мозга, отнимая способность думать и решать, поэтому размышлять сталкер не мог, но почему-то он все-таки прекратил работу и стоял, упершись взглядом в мутно-серое стекло шлема «научника». Что-то взволновало его, когда он посмотрел на рваную рану на груди, и это нарушило цепь его действий. Сталкер отстегнул стекло шлема и посмотрел на незнакомое перекошенное лицо неудачливого охотника за удачей. Нет, что-то не так. Он снова закрыл лицо непрозрачным шлемом и снова посмотрел на тело. Над ЧАЭС сверкнула молния, совсем близко, и грохнул заряд грома – еще живая электроника ССП-99М мгновенно автоматически подстроила прозрачность шлема, сделав его почти матово-зеркальным, и сталкер увидел в нем себя – грязное, исхудалое лицо, с пустыми глазами…
– Что-то он там задумался. Никак «заморозка» отходит. – заметил первый лаборант – Своди его сегодня к Сахарову.
Второй поежился, посмотрел на небо – начинался дождь, до «свинарника» идти добрых полкилометра, да еще с этим – пока доковыляет, вымокнешь до трусов.
– Завтра свожу…
– А если «заморозка» сойдет?
– Да ладно, за три месяца не сошла – за один день не сойдет. Эй, ты! Чего замер?! А ну быстро грузи, и пошел к себе в барак! Живо!!
«Замороженный» вздрогнул, потом поднял и забросил последнее тело в грузовик, и медленно пошаркал в барак.
– Во, видал? Подождет до завтра, не хрена ему не сделается…
Дождь начал накрапывать все сильнее и сильнее, и оба лаборанта, побросав недокуренные сигареты, побежали к АБК.
«Замороженный» медленно брел под дождем в барак, исполняя приказ. Но внезапно в его голове, приказ наткнулся на желание, и даже не на желание- на необходимость вернуться. Сталкер понял, что было неправильно. Тело в зеленом комбинезоне. Его не нужно было оставлять там, в грузовике. Нужно было быть с ним рядом. Вернуться.
Вернуться. Сталкер с трудом остановился, повернулся и побрел обратно к грузовику. Да, вернуться. Это слово вдруг стало таким родным, таким теплым, что он с удовольствием повторял его про себя, и с каждым шагом, это слово согревало его все сильнее и сильнее. Дойдя до грузовика, он вдруг понял, что вернуться нужно не к телу в растерзанном зеленом костюме- это был просто знак. Вернуться – означало: вернуться дальше, за ворота.
Он поднялся в кабину грузовика, завел двигатель, и медленно набирая скорость, покатил к выезду с территории. Солдат-охранник в будке у ворот, услышав шум машины, выглянул в окошко, и, роняя каску, бросился на улицу:
– Стой! Куда прешь, «отморозок»- не видишь, заперто! Ах ты нечисть! Да стой же!
Он запоздало бросился открывать ворота, но еле успел снять замок и отбежать в сторону- грузовик ударил в половинки ворот, резко распахнул их, чуть не сорвав с петель, и покатил дальше по пустынному разбитому шоссе.
– Вот сволочи!
Охранник побежал в будку, названивать по телефону и ругаться, а грузовик тем временем набрал скорость и несся по мокрой дороге. Водитель, не мигая, смотрел на асфальтовую полосу, и сам того не замечая, улыбался тонкими, потрескавшимися губами.
Он ехал, не понимая и не помня – куда, к кому, откуда… Но сейчас это было не важно. Главное – он возвращался.

Автор: Валентин Ус

Просмотров: 0

 

Оставьте комментарий

Яндекс.Метрика Top.Mail.Ru