Белоярская АЭС

В ночь с 30 на 31 декабря 1978 года на Белоярской АЭС случилась авария, которая могла привести к трагедии почище чернобыльской.

«Значит, бетонные плиты рухнули и накрыли наших ребят»

21 декабря 1979 года тогдашний руководитель нашей страны Леонид Брежнев подписал Указ Президиума Верховного Совета СССР «О награждении граждан, отличившихся при ликвидации последствий аварии на Белоярской атомной электростанции имени И.В. Курчатова»… Уже тот факт, что в списке награждённых орденами и медалями – более сорока фамилий, говорит о серьёзности происшествия, последствия которого они ликвидировали.

О том, что тогда произошло, корреспонденту «ОГ» рассказал Иван Ватрич, ныне подполковник внутренней службы в отставке, а в декабре 1978 года – капитан, исполнявший обязанности начальника 35-й военизированной пожарной части в Заречном.

– В ночь с 30 на 31 декабря 1978 года (где-то в час сорок минут ночи) мне позвонил командир дежурного расчёта и доложил о пожаре в машинном зале второго энергоблока АЭС, – вспоминает ветеран. – Я сразу позвонил диспетчеру автоколонны, чтобы за мной прислали машину, оделся и выбежал на улицу. Мороз в ту ночь стоял небывалый даже для Урала – минус 47 градусов! Через несколько минут автомобиль помчал нас вместе с заместителем главного инженера БАЭС по эксплуатации на техническую территорию. Когда я вбежал в здание второго энергоблока и поднял глаза к потолку, то просто оторопел: надо мной вместо потолка было звёздное небо. «Значит, бетонные плиты перекрытия рухнули и накрыли наших ребят», – с ужасом подумал я, но, к счастью, ошибся. Пожарные внизу, в машинном зале, где и произошло возгорание, разматывали рукава, подсоединяли стволы…

Горело разлитое по всему полу турбинное масло. Самое ужасное, что оно уже начало протекать и в кабельные каналы, по которым проходили электрокабели, находившиеся под напряжением в 6 тысяч вольт. Оценив обстановку, мы организовали работу по борьбе с огнём. Тушили пятью стволами. На каждом – звено из трёх человек. Там ведь настоящий ад был – помещение закрытое, без окон, дышать просто невозможно было. Один отработает минуты две и выбегает наружу подышать. Другой сменяет его и поднимает ствол. Тушили ведь методом прерывистой струи. Бросит пожарный порцию воды на огонь и сразу отбрасывает в сторону ствол, чтобы по струе удар электротока высокого напряжения не получить. Общее руководство операцией взял на себя прибывший на станцию начальник пожарной охраны УВД по Свердловской области полковник внутренней службы Геннадий Алексеевич Гуляев.

Насколько всё это было серьёзно, можно судить по тому, что около 15.00 из Москвы позвонил Председатель Совета Министров СССР Алексей Николаевич Косыгин. Он потребовал пригласить к телефону человека, который руководит тушением пожара. Разговаривал с ним Гуляев. Косыгин спросил, нужна ли помощь из других регионов для ликвидации пожара, но Гуляев заверил, что мы справимся сами. Людей и техники у нас было достаточно: кроме штатных сотрудников нашей 35-й ВПЧ, на борьбу с огнём прибыли коллеги из других частей, курсанты Свердловского пожарно-технического училища, а также более 50 единиц техники. Так что к вечеру 31 декабря, после 20 часов непрерывной работы пожар был ликвидирован.

Замечу, что оперативный персонал БАЭС на протяжении всех 20 часов делал всё возможное, чтобы не допустить радиационной аварии. Но всё же одновременно проводились мероприятия по подготовке к эвакуации населения Заречного и близлежащих посёлков. Уже были готовы и автобусы, и грузовые машины… К счастью, этого не понадобилось. Радиационную аварию предотвратили своими самоотверженными действиями пожарные.

В короткий срок на всех АЭС страны заменили все электрокабели
Участие в ликвидации пожара на БАЭС в 1978 году принимал и Юрий Иванович Назаров, который руководил в те годы Свердловской областной испытательной пожарной лабораторией. Именно ему уже спустя два месяца поручили выступить на научно-практической конференции в Москве с докладом о причинах ЧП на БАЭС и предлагаемых мерах по недопущению подобного впредь.

Корреспонденту «ОГ» Юрий Иванович рассказал, что, по его мнению, наиболее вероятной причиной происшествия был человеческий фактор.

– Видимо, ещё при монтаже здания второго энергоблока одна из 24-метровых железобетонных балок перекрытия была уложена на опорные пилястры со сдвигом в несколько сантиметров. В ночь с 30 на 31 декабря 1978 года был сильнейший мороз, под 47 градусов ниже нуля, а по закону физики при понижении температуры все тела сжимаются. Вот балка и сжалась до такой степени, что соскользнула с опоры и рухнула вместе с плитами перекрытия. При обрушении бетонные конструкции перебили и маслопровод, и электропроводку. Далее – короткое замыкание, искра, возгорание разлившегося масла, а затем пламя перекинулось и на оплётку высоковольтного кабеля. Только благодаря усилиям пожарных пламя было сбито, и нарушения электроизоляции кабеля не произошло.

Выводы из этого происшествия, конечно, сделали. В короткий срок на всех АЭС страны заменили все электрокабели на более современные с негорючей изоляцией. Досконально проверили на прочность все имеющиеся здания и сооружения. А пожарные получили новую технику, позволяющую вести пожаротушение объектов, находящихся под высоким напряжением, прерывистыми ударами высокократной пены.

Кстати, за разработку и внедрение устройства для образования высокократной пены начальник пожарной охраны УВД по Свердловской области Геннадий Гуляев ещё до происшествия на БАЭС был награждён орденом Красной Звезды. А за отличие при ликвидации последствий аварии 1978 года его, как и Ивана Ватрича, отметили орденом Трудового Красного Знамени.

Просмотров: 2

 

Оставьте комментарий

Яндекс.Метрика Top.Mail.Ru